Спустя два года, многое, что когда-то казалось недостижимой мечтой, нереальным сном — осуществилось. Хотя я не увез Мию и Антея на необитаемый остров, но мы часто посещаем один обитаемый остров, где по-прежнему живут Мелодия и Джеймс. Тот самый «краешек свободы» из любимой колыбельной Эллы.

Я не очень люблю Бали, поскольку этот остров пропитан набожностью местных жителей и силой «индуистских духов», которые вечно несут мне долбаную чистку кармы: постоянные отравления, падения с байка, тесный контакт с ядовитыми насекомыми. Мия наоборот, обожает летать к родителям, и успокаивает меня словами о том, что рано или поздно, этот остров примет и меня. С ней, за все наши поездки туда, ни разу ничего не случалось. Я же каждый раз собираюсь туда, как на эшафот.

Мы купили дом в спальном районе Сингапура. Сначала, хотел перебраться в Новую Зеландию — чем дальше от США и Италии, тем лучше. Но из-за моей новой должности в ЦРУ, Сингапур стал идеальным вариантом. Нет, я не стал секретным агентом. По крайней мере, в классическом смысле этого слова. Я стал агентом в киберпространстве. Поскольку я хорошо ознакомлен с внутренней кухней рынка наркокартелей, торговцев оружия и прочей нечисти, я знаю и каналы их связи. Которые нужно отслеживать целой командой хакеров, а также организовывать подставные сообщения, чтобы срывать поставки и операции.

Можно сказать, я занимаюсь полностью противоположным делом сейчас, нейтрализуя часть преступной жизни.

Мне комфортно жить в Сингапуре. Он оказался олицетворением мечты и для Мии — потрясающе развитый, настоящий город будущего. При этом утопающий в зелени, благоухающий свободой.

В этом городе нас задержала сама судьба.

Не только мне, но и Мие здесь предложили работу. Один из успешных продюсеров заметил Амелию в социальной сети, куда она начала выкладывать короткие ролики с песнями собственного сочинения. Я и сам не знал о ее маленьком тайном хобби, которое она развивала даже на тридцать восьмой неделе беременности.

Наверное, его внимание привлекло то, что во всех своих роликах, Мия выступала в маске. Она никогда ее не снимала, и никто не видел ее настоящего лица в сети. Ее красивые черты всегда скрывала та самая маска, в которой я впервые увидел её.

Ему понравилась идея. Он увидел в этом коммерческий проект. В Азии вообще любят все, что немного не от этого мира. Итогом эксперимента моей жены стал контракт на продюсирование и раскрутку ее голоса. Честно говоря, во мне поднялась жуткая ревность.

Я не хотел делиться Мией ни с кем. Ни ее голосом, ни ее лицом, даже закрытым маской. Ни тем более ее телом, на которое, так или иначе, будут пялиться десятки мужских глаз.

Мия и сама не хотела публичности. Но она так желала…просто петь. Просто выступать на сцене, как и всегда мечтала. Я читал это в ее глазах, даже когда они светились от счастья в первые минуты рождения нашей дочери.

Я сдался и позволил ей быть «голосом Сингапура в маске». Тяжело совмещать работу, даже любимую, с ролью молодой мамы, но Мия справляется. Ее выступления длятся каждую последнюю неделю месяца, и с Кармеллой приезжает помочь Мелодия.

Поэтому сейчас, я сижу в первом ряду огромного концертного зала, и с восхищением оглядываю каждый сантиметр тела своей жены.

Мия плавной походкой плывет с одного края сцены, направляясь к противоположному и опускается на стул перед черным роялем. Она не так сильна в новом для себя хобби, но одну из исполняемых песен, всегда сопровождает самостоятельной игрой на инструменте.

Ее загорелую и стройную фигуру обволакивает красное шелковое платье на тонких бретелях. Точь-в-точь, напоминающее мне ее ночную комбинацию, только в три раза длиннее.

Маленькая развратница.

Какого черта стилисты подбирают ей такие сексуальные наряды? Сжимаю подлокотник кресла, наблюдая за взглядом некоторых мужчин в зале, которым я бы не только подобрал челюсть с пола, но и с удовольствием сломал.

Черт. Ладно. Отголоски прошлой жизни все ещё дают о себе знать.

Я не стал «белым и пушистым». Просто сделал так, чтобы моя хладнокровность, сосредоточенность и расчетливость служила во благо человечеству. Мне удалось обуздать свои темные стороны и превратить их в сиддхи (санскр. सिद्धिः, siddhi) — сверхъестественные силы, возможности), как сказал бы Джеймс.

После того, как голос моей жены стихает на последних и чувственных нотах арии и зал взрывается аплодисментами, кулисы сцены начинают закрываться. Я с нетерпением жду окончания стандартной процедуры: поклоны Мии и оркестра зрителям, медленное опустошение концертной площадки. Наконец, я остаюсь один.

Встаю, ровными шагами обхожу сцену и проникаю за кулисы, направляясь к своей жене. Мы должны были встретиться у машины, но я решил изменить привычный сценарий. Виной тому проклятое красное платье.

Мия сидит за роялем, медленно перебирая пальцами по клавишам. Она настолько погружена в этот процесс, что, кажется не слышит моих шагов. Или притворяется.