— Не могу сейчас думать, bella, — я, правда, хотел просто поиграть с Мией на сцене. Утащить в машину, где мы предались бы страсти в большей безопасности. Но крышу сносит, как только ее острые ноготки царапают мою грудь и пресс. Сладкая боль распространяет острое наслаждение по каждой клеточке тела. Мой член набухает и ноет в брюках, и не в силах обуздать свою потребность, я предвкушаю быстрый секс в общественном месте. Жадный и горячий, безумный. Как тогда, впервые…

Сегодня можно. Позже я буду с ней нежным, но не сейчас.

— Мне нужно в тебя, — горячо выдыхаю в ее губы, едва касаясь. Рука расстегивает молнию. Мия не обхватывает мой член ладонью, но упирается пятками в ягодицы, невербально соглашаясь на то, что я собираюсь сделать. Черт, да. Я знал, что птичка тоже бывает немного безумна. — И пусть весь мир подождет, — не могу сдержать шипения сквозь сжатые зубы, когда мой член скользит по ее клитору и, спускаясь ниже, легко проникает во влажную и горячую глубину.

— Блядь, да.

— Господи, что мы делаем, — почти плача, вздыхает Мия. То ли от удовольствия, то ли от ужаса, и осознания в каком месте это все происходит. Ну, если что…мы в масках.

— Замолчи, детка. И дай мне тебя трахнуть, пока никто нас не нашел, — шепчу я. Поддаваясь вперед, вхожу максимально глубоко. Увлекая и погружая нас обоих в наш общий мир, куда точно никуда и никто не войдет, кроме нас.

Там только мы. Искры вспыхивают перед глазами, я зажимаю ее рот то жесткими поцелуями, то рукой, чтобы она не кричала. Если она будет это делать, нам точно помешают…хотя я вбиваюсь в нее с такой скоростью, что нет сомнений в том, что кто-то все это эротическое безумие точно слышит. Еще и эта долбанная акустика, которая утрирует каждый звук, рожденный слиянием наших тел…блядь, он еще никогда не был таким звонким и громким и это какой-то новый вид крышесносного кайфа.

— Давай, малыш. Сейчас, — приказываю я, ощущая, как стенки ее лона начинают сжиматься плотнее. Мы оба срываемся на синхронное тяжелое дыхание и горловые стоны. Острое, неземное удовольствие фейерверком проносится по венам в паху. Ощущая, как пятки и ладони Мии плотнее вжимают меня в нее, я кончаю в свою жену под звуки фальшивых аккордов рояля. В самом финале Мия хватается рукой за ножку, на которой держится крышка и неудачно тянет ее на себя. Если бы она вовремя ее не одернула, это был бы самый фееричный и одновременно самый трагичный секс в нашей совместной жизни.

— Черт. Ты мне чуть руку не сломал, — хнычет она, ослабевая в моих руках.

Я нежно прикасаюсь к ее губам своими, чтобы хоть как-то утешить после такого риска для жизни и дикого разврата, что устроил для нее в общественном месте.

— И возможно, меня уволят.

— Или мы станем звездами интернета.

— Не станем, — успокаиваю ее я, вдыхая аромат ее кожи. Когда она потеет, я острее чувствую не просто ее духи, а именно запах ее кожи. — Пойдем скорее…в машину.

— Ты же не собираешься…? — на лице птички отображается удивление и смущение.

— Я собираюсь насладиться тобой, прежде чем мы снова станем нормальной семьей с двумя детьми, — угрожающим и бескомпромиссным тоном заявляю я.

Мия громко выдыхает, но я то знаю, что она не против всего, что я задумал.

Когда мы вернулись домой поздно вечером, я ни капли не пожалел о том, что мы натворили с Мией. Главное, чтоб без последствий.

А все, потому что, в наш дом прилетел Джеймс Эванс и повзрослевшая Селена. То ли он забыл предупредить, то ли я прослушал Мию. И, несмотря на то, что у на довольно большая территория, в таких условиях нам едва ли повторить сегодня порочный и дикий секс, как на сцене театра.

На закате следующего дня, вся семья собралась за ужином на террасе. Улыбка трогает мои губы, когда я смотрю на Антея, корчащего забавные рожицы Кармелле, пока та собирает с тарелки ягоды голубики и клубники неловкими пальчиками. Издавая короткое «ма», «па», маленькая хохотушка заливается смехом и постоянно пронизывает меня своими серо-голубыми глазами с вкраплениями карего. Трудно сказать, на кого из нас Элла похожа больше. Хотя Мелоди в шутку настаивает на том, что она похоже на прабабушку.

Я невольно любуюсь своей дочерью и забираю ее к пляжу, когда она заканчивает с ужином. Антей приходит к нам первым, а следом за ним подтягивается и вся семья.

Я не могу и мечтать о том, что слово «семья» приобретет для меня другое значение и такой смысл. Что мой день не будет начинаться и заканчиваться адом, скорее наоборот.