Волосы забраны в высокий конский хвост, который мне чертовски хотелось бы потянуть на себя, и войти в нее сзади.

Она похожа на Лару Крофт, намеренную раскопать гробницу для своего палача.

Ее шаги эхом отталкиваются от стен, когда Эра детально рассматривает свои лучшие фотографии, представленные в галерее. Здесь представлены не только ее картины, но и снимки с лучших показов Америки, ее первые снэпы из Гонконга. Мой отец купил алтарь, посвященный этому падшему ангелу. Безумец. В его жизни было столько женщин, но даже моя мать не была бы удостоена подобной чести.

Эри проходит мимо изображения, где она запечатлена спящей среди пухлых подушек. Ее тело прикрыто лишь одеялом, заостренные ключицы так и манят к ним прикоснуться. И даже настолько личное Роберт выставил на показ. Очевидно, чтобы еще сильнее привлечь внимание Риды.

Наконец, Эра замирает возле особенного фото — ее последний выход на подиум. Ежегодный показ нижнего белья, где она гордо вышагивает вперед, словно плывет по одной линии. За ее спиной расправлены черные декоративные крылья падшего ангела, а идеальное тело упаковано в темно-синее боди, сверкающее в свете софитов и ламп. Взгляд устремлен куда-то в толпу…я помню этот момент. Я был на том показе, и точно знаю, что именно в это мгновение она ловит мой внимательный взгляд на себе.

Реальная Эрида зажигает спичку, предварительно залив картину специальной жидкостью. Она вспыхивает мгновенно, заставляя девушку инстинктивно отбежать в сторону.

Я выключаю все камеры в тот момент, когда слышу, насколько хорошо срабатывает пожарная сигнализация в галерее. Прикрываю веки, пытаясь отогнать мысли о тех рисках, которые несет в себе подобная игра со смертью.

Мне это тоже не нравится, Ри. Но за этим скрывается одно — единственное спасение для тебя.

Эрида

Разум отключает мягкая поволока.

Едкий запах гари и дыма засоряет легкие невидимым ядовитым песком, в груди тяжелеет до боли. Я без сил падаю на пол, едва прислушиваясь к звукам воды, разбрызгивающейся под сильным напором. Тело обдает жгучими волнами жара. Но, несмотря на все это, я не волнуюсь, не паникую, не бьюсь в истерике.

Я улыбаюсь, испытывая чувство глубокого удовлетворения от виртуозно проделанной работы. Сколько раз я представляла себе, как подобным образом поджигаю самого Роберта?

Его машину, его деньги, его дом.

Его долбанный дорогой пиджак.

До него я еще не добралась, но безумно счастлива, что мне удалось реализовать хотя бы маленькую шалость. Это уже хоть какой-то выстрел в его пустое и черное сердце, хоть и не точное попадание.

А что такого? Имею право уничтожить с лица земли то, что без моего позволения выставлено на всеобщее обозрение.

Проходит совсем немного времени, до того момента, как меня обхватывают сильные руки. Свет фар, исходящий от подъезжающих пожарных машин и скорой помощи, бьет по дрожащим векам. Сердце, заходясь в бешеном танце и ритме, нещадно рвет грудную клетку. Лишь обещание Дэниела, что я буду в безопасности, заставляет меня плыть по течению и предвкушать встречу с Робертом, где я предстану перед ним не в образе преклоняющейся жертвы, а в образе женщины, способной раздавить его прицельным попаданием каблука в его горло.

Звуки сигнальных машин точеным лезвием проходятся по перепонкам. Вскоре, они слабеют, остаются в памяти слабым эхом. Запах дорогой кожи и автомобильного ароматизатора позволяет мне интуитивно осознать, что меня, как и пообещал Дэниел, закинули на заднее сиденье одной из машин Роберта.

Кинг заранее все просчитал. Мне остается лишь верить в то, что этот безумный гений, не способен на просчеты и фейлы.

— Проглоти это, девочка, — кто-то силком открывает мой рот, и запихивает в меня долгожданную дозу знакомой сладости. — Тебе станет лучше. Ты заслужила немножко допинга, — мужской шепот заставляет поежиться, но любые ощущения реальности быстро сходят на нет, как только в кровь попадает ударная концентрация любимой зависимости.

Я узнаю вкус «sins» сразу.

Тепло разливается по всему телу, каждую клеточку бьёт невыносимая и сладкая дрожь. Эйфория мягко покачивает меня на своих волнах.

Я снова пребываю в космическом пространстве. Мне приходят образы лучших моментов из детства, нежные объятия мамы. Безусловная любовь накрывает меня с головой, пока под веками разворачивается целый фильм, который я проживаю снова и снова, не в силах расстаться с ним. Хочу остаться в своем сне, не хочу возвращаться в реальность…я больше не хочу боли.

А потом все резко заканчивается. Обрывается, словно кто-то за мгновение растворяет препарат в моей крови.

Так странно.