Но едва ли они просто проводят время вместе… к чему гадать? Я скоро все узнаю у самой Лейлы.

Я отвернулся, когда увидел, как ублюдок ходит вокруг Лейлы. Опять же, не потому что не хотел немедля отвоевать ее и пометить территорию, а из-за Деймона. Черт.

Знали бы, как меня раздирает от войны внутри меня…

Проще снова забраться на Синай, чем терпеть эту агонию — видеть ее, но не иметь возможности прикоснуться.

Я отвернулся, отвлекая себя разговорами с девушками и партнерами. Голова начала раскалываться, предупреждая. Черт. Мне снова нужно на Бали. Изолировать меня, блядь, нужно. Нельзя так на хер, нельзя…

Прощаюсь с собеседниками, держась за виски, направляюсь к лифту. Судя по звуку, он закрывается. Просовываю руку в сдвигающиеся дверцы.

— Подождите пожалуйста, — на автомате прошу я и врываюсь в лифт. Столбенею.

Передо мной Лейла — беззащитно прижалась к лифту, смотрит на меня испуганными глазами, в которых стоят непролитые слезы.

Боится. Боится моего демона.

Не могу прочитать ее, когда она так дрожит, и другие чувства закрывает ее страх. Ее ножки полусогнуты… это страх или возбуждение?

Блядь. Она так близко. Так близко. Только руку протянуть.

Нет. Нельзя. Я еще не готов. Боль в висках разрывает, пульсирует. Демон бьется в истерике, мечется в клетке моего мозга, развязывает плотные путы на кресле… он хочет. Хочет убить ту, что меняет меня. Заставляет стыдиться своей чудовищной сущности.

Черт. Я почти чувствую настроение Деймона. Он душит ее. Душит. Сжимает нежную шею до красноты и синяков.

Я смотрю в одну точку, ухожу в себя, зная, что смотрю на девушку сейчас с ледяным спокойствием и равнодушием. Я должен бороться. Я. ЗДЕСЬ. ЗДЕСЬ ТОЛЬКО Я. Блядь, как же близко.

Моя киса.

Иди ко мне.

Теряю голову, но беру себя в руки. Я не дам ему вырваться. Я разделю это только с ней. Я должен узнать ответ на свой вопрос.

Нажимаю кнопку «стоп» и ударяю ладони об стену лифта, зависая над лицом Леа. Ее запах проникает под кожу.

Не могу больше.

Это сильнее меня.

Лейла

— Отойди от меня, — выдыхаю, вжимаясь в стенку. Боже.

— Оттолкни, — бросает Кай, зная, что это значит. Что мне нужно к нему прикоснуться. Эта близость невыносима при том, что наши тела не соприкасаются друг с другом. Лишь наши дыхания переплетаются, создавая между нами осязаемое, плотное напряжение.

— Даже прикасаться к тебе не хочу, мразь! — излишне пылко получается у меня. Я смотрю на его шею, обтянутую воротником рубашки. На кадык. Пока не вижу порочный изгиб полных для мужчины губ.

— Какое эмоциональное приветствие, — он наклоняется ближе, делает глубокий вдох у моих волос. — Киса.

От одного только этого обращение низ моего живота горит, заставляет мышцы глубоко внутри меня сладко сжаться. Черт. Тело помнит. Оно все помнит гораздо лучше меня… автоматические реакции на Кая.

— Зачем ты остановил лифт?

— Глупый вопрос, — низкий, глубокий с хрипотцой голос. Сколько раз он произносил мое имя в порыве страсти. Сколько раз кричал, разбивая сердце. Тысячи осколков воспоминаний и каждый осколок рвет на части. — Чтобы побыть с тобой наедине, Леа. Чтобы насладиться запахом… твоей кожи.

Кай наклонился к моей шее и снова вдохнул. Обдал ее пламенным дыханием, пока я медленно умирала, едва стоя на ногах. Но не касался.

Господи, прикоснись. Прикоснись ко мне. Ну же.

Дура. Ты же его ненавидишь. Вспомни все, что он сделал. Он должен расплатиться.

Я хочу изощренной, кровавой мести. Да.

— Черт, киса. Я так скучал по тебе, — он поддевает мой подбородок кончиком пальца, выдыхая в мой рот. Коснулся. Стены лифта завращались там, за его чертовски красивым лицом. Четкая линия челюсти, высокие скулы. Все, как я помню. — Безумно. Скучал. По. Тебе.

После каждого его слова мое сердце пропускает удар. Я издаю жалобный всхлип, глаза мечутся от его губ к глазам. Проклятье.

— Не надо, Кай. Замолчи. Не говори мне ничего. И перестань заваливать меня всем этим… — путей к отступлению нет. Только вдарить ему, нарваться на его злобу. Мы оба знаем, чем это закончится. Я буду еще более плотно вжата в стенку.

— Знаешь, Леа, достаточно одного ответа на мой маленький вопрос, чтобы я действительно отстал от тебя.

Я задержала дыхание.

— К-какой? Какой вопрос?

— Скажи мне. Ответь, — я потеряла реальность, когда его язык скользнул в мое ушко. — Ты спала с ублюдком Честером, Леа? Ты дала ему свою тугую дырочку?

Мерзавец. Ублюдок. Как он смеет спрашивать такое. Таким пошлым образом… черт.

Я не могу сказать правду. Не могу.