— Почему же? Что ты мне сделаешь, милая? Мои возможности безграничны, — он убирает тяжелую ногу, позволяя мне встать. Я сама не понимаю, откуда во мне есть силы самостоятельно подниматься. Меня бьют, я летаю… и это больше, чем красивые слова.

— Твои возможности ограничены Богом, как минимум.

— А если я скажу, что я истинный дьявол?

— Дьявол не самоутверждается за счет причинения боли слабым. На это способен лишь жалкий ободранный черт, — пренебрежительно заявляю я. Надо сбить корону с этого ублюдка. Не знаю, что он вытворял на родине со своими женщинами, но здесь, за подобное, ему светит тюрьма. Конечно, деньги и власть решат все, но мне хочется верить, что мой отец наделен не меньшими ресурсами, и выбор мне в женихи Каана — всего лишь недоразумение.

Искренне хочется верить в то, что родители и не подозревали о том, что он больной на всю голову.

— У светловолосой дорогой сучки острый язычок, — он вновь похлопываем меня по лицу, не боясь испачкать ладони кровью. — То, что мне надо. — Кстати, я принес тебе подарок на наше свидание. К сожалению, у меня появилась срочная деловая встреча, поэтому на сегодня ты свободна, — с этими словами, Каан вручает мне подарок — коробочку от именитого бренда, в которой наверняка прячется очередная побрякушка, которая никогда не покроет то, как он себя проявил.

Мне не надо подарков.

Я не даю вторых шансов.

С этим человеком мне все ясно, осталось лишь понять, как от него избавиться.

Потому что меня не покидает совершенно стойкое ощущение того, что он не даст мне спокойной жизни, даже если я чудом расторгну нашу помолвку. Даже если пересплю со всеми парнями в округе, он не откажется от такой красивой и дорогой куклы.

— Это браслет к тому кулону, что я отправлял на твой день рождения, — поясняет Каан, но я уже его не слышу, представляя как наматываю браслет на его шею и перекрываю ему кислород тоненькой цепью. Мне хочется швырнуть побрякушку в его лицо, но я просто не успеваю этого сделать, потому что он разворачивается и направляется к двери, напоследок бросив:

— Наша свадьба через два месяца. Во что бы то ни стало. И не делай глупостей, милая. Не гневи меня, это заканчивается вспышками моей агрессии. Если не будешь меня злить — будешь самой счастливой женщиной на свете. И не расстраивайся. До свадьбы заживет.

— Пошел к черту! — истошно кричу я, кидая в него браслет, но он попадает в захлопнувшуюся за Кааном дверь медицинского кабинета. Отчаяние и злость застилают взгляд, я тяжело дышу, пытаясь переварить все, что произошло.

Обнимая себя, падаю на кушетку, едва сдерживая слезы. Инстинктивно достаю телефон, что дал мне Леон, и набираю короткое сообщение с фотографией своего опухшего, окровавленного и изувеченного лица.

Мотылек: «Я больше не чувствую себя в безопасности. Что мы наделали? Мне так страшно».

Леон: «Кто это сделал?», — тут же приходит короткий ответ.

Мотылек: «Ты знаешь», — бросаю я.

* * *

Мама ожидает меня в холле жилого комплекса, неспешно попивая Prosseco и закусывая его клубникой. Странно, обычно она не ест столько сахара за один присест. Заметив меня, Сильвия радостно спешит ко мне навстречу со словами:

— Эмили, я так счастлива, что ты не опозорила нас с отцом, судя по результатам заключения врача. Каан сказал, что не будет отменять свадьбу, — воркует мама, не замечая, что случилось с моим лицом. Да, я умылась, но ссадина не проходит за пару минут. Ханна заклеила мои ранки телесным пластырем и замазала синяки, но при тщательном рассмотрении, можно заметить все, что нужно — если захотеть это увидеть.

И к моему удивлению, мама не сразу, но замечает.

— Ох, дорогая. Что это с тобой? Ты упала? Ты в порядке? — в ответ я смешиваю ее уничтожающим взглядом и молча разворачиваюсь к выхожу из здания. Я чувствую себя так, словно по мне танком проехались, но отменять занятие по танцам не собираюсь. Сегодня не балет, а современная хореография — как всегда, мое единственное лекарство от стресса.

Маленькая крупица счастья и света в этом долбанном безумии.

— Эмили! Эмили, что произошло? — кричит мать, догоняя меня, но я включаю полный игнор, накрывая голову огромными наушниками, полностью блокирующими посторонние звуки.

Леон

Этот закрытый VIP бордель, порог которого я намерен пересечь этой ночью, хорошо мне знаком. Был здесь пару раз, но не пользовался услугами местных проституток. Не то чтобы я брезгую, нет. В подобных местах девушки проходят тщательные проверки, и порой, они куда «чище» тех, что могли случайно оказаться в моей постели. Впрочем, для всего есть барьерная контрацепция, да только меня не возбуждает сам факт оплаты за секс, фальшивые ласки и прикосновения. Хотя… я знаю, за что именно платят постоянные клиенты этого заведения.