— Мне удалось кое-что выяснить. Он не доверяет своей охране и не берет их с собой в места, которые порочат его имидж благочестивого джентльмена и будущего правителя. Он предпочитает скрывать эту часть своей личности от посторонних и на корню прерывать распространение грязной правды о нем, Сильвия. Именно поэтому мы так долго не знали, на какую незавидную судьбу обрекаем дочь. И весьма на короткую судьбу. Тем не менее, все тайное становится явным, и жесткая правда всплыла на поверхность. Каан — жестокий человек. Омерзительно жестокий. За последние часы, после новости, моим людям удалось выяснить, что он убивал своих любовниц голыми руками. А до этого насиловал, выбивая им зубы и ломая ребра. Одной он отрезал язык, потому что его не устроили ее оральные ласки, — после этих слов, мама начинает рыдать в голос, а у меня затылок покрывается инеем. Рвотный позыв вновь подступает к горлу.
— Теперь, когда он лишился кисти руки, у нас есть возможность отменить их помолвку с Эмили. Если бы я знал, какой он человек, я бы не допустил ее вовсе.
— Разве у нас был выбор, дорогой? Он потребовал Эмили в уплату огромных долгов, которые наши предки скопили еще в эпоху сухого закона. Мы считали Каана хорошим вариантом, мы не виноваты, что не знали всей правды. Я иногда так требовательна к Эмили, но я так сильно люблю ее, милый. Я умру, если с нашей доченькой что-то случится, — мне даже не верится, что эти слова вылетают из уст моей матери.
— Но теперь знаем, Сильвия. Наша задача — не допустить этот брак, иначе не пройдет и месяца, как от нашей дочери ничего не останется.
— Но что мы можем сделать? Какие у нас варианты?
— У нас есть наш проект. Инновационные разработки, и то, что мы можем теперь предложить Каану — уникально в своем роде. А сейчас, ему и вовсе это необходимо, — совершенно не понимаю, о каких таких тайных разработках говорит отец. Возможно, имеет в виду один из своих бизнесов под грифом «строго секретно».
— Наш проект и предложение его Каану не дает гарантий того, что он согласится. Нет гарантий, что он откажется от Эмили. И не лишит нас всего. На другой чаше весов — тот факт, что она может пострадать от его рук. Я не знаю, я так запуталась.
— Ты не хочешь терять наши деньги и статус. Но я совершенно точно не хочу терять нашу дочь. И я готов рискнуть.
— Но ты же знал, что ей будет несладко в Китае, вдали от нас, и был согласен на брак! — мама явно мечется между двух огней, с трудом справляясь со своей пожизненной биполяркой.
— Но я понятия не имел, что отдаю дочь на верную смерть, — властным тоном рявкает в ответ папа. — Я думал, Каан — благородный джентльмен, как и его отец. Но Каан старший вырастил настоящее чудовище. Не знаю, кто осмелился лишить Джин Каана конечности, но этот человек гений. И, наверное, уже труп.
И мысли вновь уводят меня к Леону, за которым теперь незримо стоит сама смерть. Если Каан знает, кто его изуродовал, то он найдет способ отомстить Леонелю.
— Ох, милый. Я не знаю, что нам делать. Мы можем только надеяться на то, что Каана заинтересует наше предложение, — вновь всхлипывает мама, мечтающая усидеть на всех королевских стульях сразу. — Я вижу, как наша дочь несчастна, когда я завожу разговор о свадьбе. Но если не Каан, то кто? Возможно, нам стоит подумать о Драгоне Голденштерн? Они дружат, неплохо ладят. Семья Голденштерн влиятельнее Каанов. Да и дочь была бы рядом, стань она женой Драгона. Мы должны были изначально так поступить и заручиться защитой семейства Голденштерн.
— Драгон не чист кровью, не забывай. Некая крайняя мера, — тяжело выдыхает отец. — Но мы могли бы что-нибудь придумать. Мне бесконечно дорога моя дочь, и я не позволю отдать ее в лапы зверя. Все наши дети заслуживают счастья, а главное — они должны прожить долгую жизнь и продолжить наш мощный род.
— И все же, если у нас не останется выбора, дорогой? Если Каан не пойдёт на диалог? Что мы будем делать тогда?
— Я не знаю, Сильвия. Наш козырь в рукаве — это закрытый проект, равных которым нет во всем мире. За ним наше будущее, я искренне верю в то, что он сделает нас всесильными. Сама понимаешь, почему, — загадочным тоном подводит итог отец.
— Хватит мне звонить, — отклоняю очередной звонок от Дэмиана, и наконец, кидаю его в блок. Я все еще не уверена, что нам стоит продолжать общение. Обычно, вода и парусный спорт помогают мне вернуться в наполненное состояние и прийти к правильным решениям.
Только я, Драгон, вода и наша небольшая яхта «Ундина». Вообще, она принадлежит Драгону, но мы часто ходим под парусом вместе, потому что она больше всего откликается мне в управлении.
Под плавным скользящим ветром, паруса раздуваются и начинают пульсировать, направляя яхту на свой путь сквозь воды реки Потомак. Солнце окутывает палящим теплом, а бриз морского воздуха приятно обдувает лицо. Но не только ощущение ветра и соленой воды делает меня счастливой сейчас, но и присутствие Драгона, ощущение его постоянной поддержки. В воде я всегда ощущаю его своей опорой, и сливаюсь в танце с мужской силой, учусь принимать помощь и советы своего авторитета. Он старше и опытнее меня, очень многому в этом спорте обучил именно Драгон. Мы всегда мечтали отправиться в дальнее путешествие на парусной яхте вместе, хоть и всегда понимали, что это невозможно.
Звуки ветра, легкий шум волн, пение чаек… рассекая спокойные воды, мы взаимодействуем с парусами, подстраивая их под направление ветра и управляем рулем, сохраняя курс, ведущий из яхт-клуба «Александрия» в город.
Путешествие под парусами сближает. Это всегда своего рода магия, совместное творение, где время замирает, а мир оживает вокруг нас совершенно новыми красками.