– Я уже давненько не читал «Анну Каренину», но уверен, что запомнил бы, если бы Анна и граф Алексей предавались странным сексуальным играм с восхвалением.

Моя спина напряглась. Я ничего не сказала. Почувствовала, как Ромео наклонился, пока не коснулся подбородком моей ключицы. Он посмотрел в книгу, прижавшись покрытой щетиной щекой к моей щеке, и начал читать.

– …он сунул член в ее сочащееся лоно, войдя лишь наполовину и сводя ее с ума от желания и удовольствия. Входя и выходя. Входя и выходя. «Прошу, – взмолилась она. – Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты наполнил меня. Каждым твердым сантиметром твоего члена». «Только хорошие девочки получают вознаграждение, – настаивал красивый незнакомец, опустив руку на ее пышный зад. – А ты была очень-очень плохой».

Во-первых, он мог бы озвучивать любовные романы и сколотить на этом состояние, если вся его затея с поддержанием Третьей мировой войны провалится. Во-вторых, я полная дура, раз вообще обратила на это внимание. Он ужасный человек. Кого волнует, что у него сексуальный голос и такая острая линия подбородка, что ею можно резать сыр?

Ромео вырвал книгу у меня из рук. Я обернулась на него посмотреть. Он сорвал суперобложку с «Анной Карениной», под которой оказалась совсем другая книга.

Уголки его губ недовольно опустились.

– «Красавчику виднее»?

Я выхватила у него книгу.

– Это художественное произведение.

– Это порнуха.

– А чем, по-твоему, занимались Анна с Алексеем? Все тем же. Просто вне страниц книги.

– Да. Уверен, что Толстой вырезал сцену с анальными бусами во время окончательной редактуры.

– Возможно. – Теперь я спорила с ним ради спортивного интереса. А еще это был единственный вид спорта, которым мне хотелось заниматься.

Оливер сзади то ли кашлянул, то ли хохотнул. Зак провел ладонью по лицу. Готова поклясться, я видела, как дрогнули его губы. В груди расцвела храбрость.

– Прекрати мне перечить, – предостерег Ромео.

– Тогда перестань быть таким невыносимым. Ты мне вздохнуть не даешь.

– А это уже мысль.

– Я не виновата в том, что ты решил жениться на женщине, которую терпеть не можешь, а все потому, что ведешь бессмысленное состязание с Мэдисоном. Я этого не просила. Ни тебя, ни его, вообще никого и ничего.

Невероятно, но эти слова пронзили его оцепенение. Его по обыкновению напряженная челюсть слегка расслабилась. Он откинулся на спинку кресла и наконец-то дал мне немного пространства.

– Перестань болтать и читай дальше.

– У меня колени болят на полу, – солгала я. Мне было вполне удобно, но на ум пришла одна мысль. – Можно мне сесть в кресло рядом с кабиной пилота?

– Исключено.

– Ромео. – Голос Зака прозвучал остро, словно лезвие, и холодно на фоне его в остальном благодушного вида. – Хватит уже.

Мой будущий муж раздул ноздри.

– Садись ко мне на колени.

Я подумывала воспротивиться ему, но потом придумала кое-что получше. Издав преувеличенный вздох, я встала и уселась ему на колени. Его друзья продолжали наблюдать. Возможно, я должна была испытывать смущение, но не испытывала. Я ни в чем не виновата.

– Так лучше? – В голосе Ромео не слышалось ни капли беспокойства.

Я фыркнула в ответ. Слов он не заслуживал.

Следующие полчаса я ерзала и потягивалась у него на коленях, делая вид, будто ищу удобное положение, и терлась о его промежность. Он возбуждался и напрягался подо мной, пока мне не начало казаться, что я сижу на водопроводной трубе.

– Перестань ерзать, – гортанно выдавил он.

– Просто пытаюсь устроиться поудобнее. – Я подняла голову и рискнула взглянуть на Оливера, который улыбался от уха до уха. Я чувствовала себя Багзом Банни, который сводил Элмера с ума, но умудрялся выходить сухим из воды.

– Неужели даже с этим у тебя туго? – огрызнулся Ромео.

– Ох, поверь мне. Очень туго.

Оливер разразился громким хохотом. Я слегка повернула голову, чтобы понаблюдать за реакцией Ромео. Казалось, он был готов сомкнуть пальцы у меня на шее и придушить. Я ждала, когда он велит мне встать с его колен. Но он так ничего и не сказал. Понимал, что проиграет в нашей маленькой игре, если скажет мне уйти.

– А она мне нравится, Ром. – Фон Бисмарк медленно похлопал со своего места. – Если ты на ней не женишься, это сделаю я.

– Тебе стоит выйти за Оливера. – Все, что звучало из уст Зака, было похоже на деловое предложение. – Он красивее, в целом более приятен и богаче Бога.

– Брось. – Оливер махнул рукой. – Весь его чистый капитал и то меньше моих ежегодных отчислений в налоговую службу. Но разве я получаю такую же поддержку и благодарность? Нет.

– Я присоединюсь к твоему культу, – вызвалась я.

– Почему-то я в этом не сомневаюсь.

Зак опустил голову, одарив Ромео дразнящей ухмылкой.

– Вот тебе и на. Дананг снискала успех.

Я ждала реакции своего нового жениха. Но ее так и не последовало. Он вел себя так, будто меня не существовало. Ах, если бы я только могла исполнить его желание и исчезнуть!