Облегчение, которое я испытала, когда мы приземлились, могло бы разрешить гуманитарный кризис. Возможно, спровоцированный моим будущим мужем. Последние полчаса я не могла сосредоточиться ни на одном слове в книге. Порой, когда читала, я понимала, что счастливее всего чувствовала себя в чужом мире. Однако на этот раз единственным счастливым событием стала эрекция Ромео, которая подпрыгивала под моей задницей. Между нами не было ни намека на любовь. Однако намек на страсть был обнаружен и просился, чтобы его обратили в грязный секс.

Когда самолет окончательно остановился, стюардесса открыла дверь.

– Мы ждем машину. – Она одарила Ромео, владельца самолета, лучезарной улыбкой. – Это займет не больше пары минут.

Эл и Скотт вышли из кабины и встали рядом с ней. Я почувствовала опасность еще до того, как все произошло. Напряжение трещало в воздухе как удары хлыста. Ромео встал, повалив меня в свое глубокое теплое кресло. Он неторопливо пошел к Скотту – высокий, опасный и, честно говоря, внушающий ужас.

Лицо Скотта поникло. Он сделал шаг назад и врезался в дверь кабины пилота.

– Сэр. – Он выставил ладони. – Не знаю, что, по вашему мнению, произошло между мной и вашей невестой, но могу заверить вас…

Не сказав ни слова, Ромео схватил его за шиворот и потащил к углублению, в котором прежде была дверь самолета. Он швырнул Скотта лицом вниз в опасной близости к открытому выходу. Его голова болталась в воздухе, а все остальное тело ударилось о деревянный пол.

Мой будущий муж наступил ботинком Скотту между лопаток. Крик застрял у меня в горле. Что он творит?

– Притронешься к моей невесте, хоть дыхнешь в ее сторону – и я избавлю тебя от твоего паршивого, никчемного позвоночника. – Слова звучали холодно, спокойно и черство.

– Ай! – Скотт извивался под ним. – Моя спина!

Впервые лицо Ромео приобрело неподдельно безмятежное выражение.

– Скажи, что понял, и сможешь продолжить свое жалкое существование.

Оливер хмуро рассматривал, судя по всему, сломанный ноготь на своей безупречной руке.

– Господи, Коста. Кто тебя в зад ужалил?

Зак быстро набрал номер ассистента Ромео с таким невозмутимым видом, будто сегодня стояло очередное непримечательное воскресенье.

– Привет, Кара. Позвони Хейварду или кто там сейчас работает на Ромео. – Пауза. – Нападение, представь себе. – Еще одна пауза. – Нет, меня не интересует свидание вслепую с твоей племянницей, но спасибо за предложение.

Наконец комок в горле ослаб. Я закричала. Ромео даже не удостоил меня взглядом.

– Даю слово, – пролепетал Скотт. – Клянусь жизнью, я больше никогда не взгляну в ее сторону.

– Я тебе верю. – Ромео убрал ногу со спины Скотта и носком ботинка перевернул его лицом вверх. – Потому что с этой минуты ты уволен.

Все на борту замолчали. Даже я не могла подобрать слова.

Меня охватило чувство вины. Все это случилось со Скоттом из-за меня и моей легкомысленности. Моей инфантильной потребности насолить жениху.

– Но ваш отец нанял ме…

– Моего отца сейчас здесь нет, а скоро и вовсе не станет. Решения принимаю я.

Я не знала, сколько времени прошло, но в конце концов Эл уволок Скотта, машину подали, и Зак с Оливером подошли ко мне.

Оливер похлопал меня по плечу.

– Идем, Давенпорт.

У меня даже не было сил его поправить.

Зак прошел мимо Ромео и покачал головой.

– За все двадцать девять лет, что я тебе знаю, ни разу не видел, чтобы ты выходил из себя. А за сегодняшний вечер наблюдал, как это случилось трижды.

Ромео ответил ему свирепым взглядом.

– Если тебе есть что сказать, то говори, Сан.

Зак отряхнул его плечо, облаченное в кашемир.

– Картинка стоит тысячи слов, но на твоем лице написано только одно: подкаблучник.

В воздухе повисла абсолютная тишина.

Почувствовав мрачное настроение, Джаред выключил классическую радиостанцию и поднял перегородку в «Майбахе S600».

Ну конечно, у Ромео был водитель.

И, конечно же, этот водитель носил в качестве униформы костюм-тройку, черную фуражку и кожаные перчатки.

Похоже, Ромео очень нравилось относиться ко всем так, будто они обладали глубиной персонажа игры «Симс». Он воспринимал людей как заполнителей пространства, существовавших только для воплощения его личных планов.

Я уставилась в окно, наблюдая, как мимо проносятся машины, будучи уверена, что потеряю самообладание, если мы ввяжемся в очередной спор. Мне подмигнул номерной знак округа Колумбия с надписью «Налоги без представительства»^[21], выведенной жирным шрифтом.

От этого оборвалась последняя нить, сдерживающая мою злость.

Вот вам и родственные души.