— О, как неловко. Полагаю, это вообще-то мой ботинок.

— Нет, нет. Я думаю, он мой. — Табби оттолкнула ее локтем с дороги. — Я всегда беру с собой вторую пару, когда иду на вечеринку. Не знаю, известно ли вам, но я неплохо танцую…

— Но разве ты не помнишь, Табби… — Регина сжала руку на плече Табби, вероятно, вбивая акриловые краски в кость. В ее тоне прозвучала жуткая угроза. — …что я одолжила у тебя эти… кроссовки той ночью, потому что мои потерялись, когда я спасала раненого кролика в саду мистера Сана?

Я впилась зубами во внутреннюю щеку, сдерживая неистовый смех. Как бы низко я ни пала, я надеялась, что никогда не стану такой жалкой.

Этот бред про Золушку был как раз в их духе.

Держу пари, если бы Зак пришел с использованной менструальной чашей и спросил, принадлежит ли она кому-то из них, они бы устроили ему демонстрацию, чтобы доказать, что они — законные владельцы.

Вера положила конец спорам еще до того, как Регина сделала из плеча Табби валенок.

— Это туфелька Табиты.

Табби была самой дорогой из двух ее дочерей, поэтому Вера хотела поскорее избавиться от нее.

Она кивнула, убеждая себя, что приняла правильное решение.

— Определенно ее.

Снова тишина.

К несчастью для моих так называемых родственников, Зак Сан был слишком умен, чтобы купиться на их бредни.

Хорошая новость для него.

А для меня — катастрофическая.

Его пальцы сжались вокруг туфли.

— У вас есть еще дочери, миссис Баллантайн?

Мои плечи напряглись.

— Что? Нет. Этих двоих более чем достаточно. Они не дают мне скучать. Поверьте мне. — Ее руки сжались в кулаки. — Ха. Ха.

Снова тишина.

Зак не чувствовал необходимости заполнять пустоту бессмысленными словами. Пожалуй, это была единственная хорошая черта в нем.

Наконец он поставил поддельные Vans на островок.

— Вы уверены, миссис Баллантайн?

— Ну, я бы знала, если бы у меня была лишняя дочь, спрятанная в доме, не так ли?

О, какая ирония!

Регина и Табби начали ерзать. Это было заметно даже с такого ракурса.

Табби прочистила горло.

Табита Баллантайн, не вздумай выбрать этот момент, чтобы впервые в жизни быть честной.

— Прекрасно. — Стул Зака заскрипел по полу, когда он встал. — В таком случае обе сестры Баллантайн должны сопровождать меня в полицейский участок. Кстати, окружной прокурор — мой хороший друг. Мы поедем прямо к нему домой. Я давно хотел посмотреть на его новый ремонт.

Вера поднялась на ноги, окончательно отбросив образ милой тетушки.

— О чем вы говорите?

С такой актерской игрой она даже не смогла бы получить роль в прямом эфире.

Я часто задавалась вопросом, что мой отец в ней нашел. Отчасти я знала ответ. Он хотел, чтобы кто-то — кто угодно — был его.

Он вырос сиротой в Шотландии. Переехал сюда без связей. Без друзей. Ничего.

А Вера? У нее был полный комплект. Сестры, тети, дочь и еще одна на подходе.

Жаль, что, обретя одну семью, он предал другую.

Меня.

Зак взял туфлю с прилавка и надел ее на указательный палец.

— Я говорю о том, что та, кому принадлежит эта туфля, пыталась украсть мой кулон в ночь вечеринки. Поскольку он был у вас в доме, когда я его покупал, я рискну предположить, что кто-то слишком привязался к нему и решил, что ему сойдет с рук его кража. Воровство запрещено законом во всех пятидесяти штатах. Вашим дочерям следует преподать урок.

— О, это все недоразумение. Им не нужен этот бесполезный кусок дерьма… — Вера остановила себя в последнюю секунду, сделав глубокий вдох и сменив его поверхностным хихиканьем.

— Уверяю вас, что девушкам нет никакого дела до кулона, мистер Сан.

— И все же эта туфля доказывает мне, что у одной из них есть интерес к нему, — настаивал Закари, вытягивая из нее правду так, что она даже не осознавала этого.

— Скорее всего, это туфля Фэрроу, — поспешно добавила Табби.

А я-то думала, что Вера сдаст меня.

Мои щеки вспыхнули. Чертова Табби.

Зак опустил ботинок.

— Фэрроу?

— Наша сводная сестра. — Щеки Табби раскраснелись, несомненно, от волнения из-за внезапной возможности порадовать Зака. — Она одевается как бездомная, а кулон раньше принадлежал нашему отцу — ее биологическому отцу. Она хранила его в своей комнате, пока мы его не продали. Она всегда попадает в неприятности.

До этого момента я могла бы спасти Табиту, если бы мы когда-нибудь оказались в ситуации Муфасы и Шрама. Я сделала мысленную пометку не делать этого.

Эта женщина была так же привлекательна, как смертельный вирус.