Да я и сам нуждался в этом. Не для того, чтобы перевернуть эту страницу жизни или какой-то прочей психологической чепухи, а потому что следовало разобраться с тем, что она сделала. Она обманула моего отца. Подговорила своего брата убить мою маму. А теперь она вновь показала свое дерьмовое истинное лицо, сделав своей мишенью родителей Эмилии. Так что пришло время положить этому конец. Вернее, это следовало сделать давным-давно, но теперь моя злость поутихла. И настало время последнего акта.

Я бы не назвал свой план сложным. Или блестящим. На самом деле даже мне он казался глупым. Но на данный момент ничего другого больше не приходило в голову.

Я надеялся, что Джо не окажется в поместье, потому что это значительно упростило бы дело. Но я понимал, что, скорее всего, увижу ее, потому что она и сама ждала встречи со мной.

Полет до Сан-Диего прошел незаметно. Мне пришлось разгребать кучу накопившегося дерьма, которая возникла после того, как пару дней назад я проспал большую часть суток. И именно поэтому опоздал и не смог проводить Эмилию домой. Но меня успокаивало то, какое невероятное и неописуемое облегчение отразилось на ее лице, когда я догнал ее у самых дверей.

Так как я больше не мог воспользоваться услугами Клиффа, потому что машина теперь принадлежала не отцу, а Джо, то нанял такси до Тодос-Сантоса и позвонил Дину. Мы все еще прохладно общались друг с другом, но поскольку он теперь владел большим пакетом акций ЧБХ – что ни капельки не нравилось ни Джейми, ни Тренту, – то стал вести себя чертовски покладисто. Он больше не притворялся, что убит горем из-за бывшей девушки, и, если бы я не знал его лучше, то поверил бы, что ему понравилась жизнь в Лос-Анджелесе.

– Где в этом городе можно поесть хорошей мексиканской еды? – подняв трубку, пробормотал он и зевнул.

А ведь уже перевалило за семь утра. Черт побери!

– «Розовое тако». Послушай, окажи мне услугу?

– Еще одну? – простонал Дин.

Я практически слышал, как он закатывает глаза на другом конце провода, и это действовало мне на нервы. А еще я услышал, как какая-то женщина, лежа в моей постели, простонав, попросила, чтобы он понизил голос.

А затем еще одна. Две сразу. Черт побери, Дин.

– Валяй, – вздохнул он.

– Я приеду к тебе сегодня вечером. В десять или чуть позже. И мы будем веселиться всю ночь. Ты должен устроить грандиозную вечеринку в моей квартире и пригласить на нее толпу народа. Не меньше пятидесяти человек.

– Какого хрена?

– Дин, – предупреждающе произнес я. Меня всегда бесило, когда он начинал задавать вопросы. Потому что они никогда не оказывались важными. – Просто сделай это.

– Отлично, кретин.

Я повесил трубку и подошел к поместью. Старые коды безопасности подошли. Джо даже не потрудилась их заменить. Наверное, она не ожидала, что я вернусь сюда. Конечно же. Она же не догадывалась, что я знал, что они сделали с мамой. Думаю, она просто решила, что я возненавидел ее из-за наследства. К несчастью для нее, это не так.

Первым делом я направился в квартиру для прислуги – к родителям Эмилии. Я постучал в двери, но не стал дожидаться, пока мне откроют, и вошел сам. Они как раз собирали вещи. Ее мама, Шарлин, запихивала в коробки безвкусные скатерти и семейные фотографии, а отец подметал пол. Словно чертова Джо заслужила, чтобы они прибрались за собой перед отъездом.

– Пойдемте за мной, – сказал я.

Меня не интересовало, как они поживают, потому что ответ казался очевидным, и я не стал извиняться, потому что это отвратительное решение приняла Джо. Так что я просто озвучил свой вариант. С порога.

– Я забронировал вам номер в гостинице и арендовал склад для хранения вещей за городом. Пойдемте. Такси уже ждет.

Первой пришла в себя мать Эмилии. Она замерла, а затем молча подошла ко мне и ударила меня по лицу. Сильно. Думаю, она сделала то, что уже давно пытались сделать ее дочери. Так что я заслужил это.

Я склонил голову набок и посмотрел на Шарлин. По ее лицу струились слезы. Она совершенно не походила на Эмилию, которая постоянно сдерживалась. Та действительно больше походила на юную Джо, чем на своих родителей.

Шарлин одарила меня усталым и измученным взглядом.

– Что ты сделал с моей дочерью? – Ее голос дрожал.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Я поступил с ней точно так же, как она поступила со мной, но обещаю вам, что теперь буду лишь заботиться о ней. Если она мне это позволит.

В этот момент к разговору решил присоединиться отец Эмилии. У меня замерло сердце, когда я заметил, что он подходит к нам. Меня никогда не заботило, что обо мне думают родители девушек. Никогда. Но то, как смотрел на меня этот мужчина, вызывало желание умолять дать мне второй шанс.

Его брови хмурились, а глаза подергивались.

– Ты мне никогда не нравился, – просто сказал он.

– Я вас понимаю, – кивнув, ответил я.

– И я не хочу, чтобы ты ошивался рядом с моей дочерью, Барон. Ты ей не пара.

– А вот с этим позвольте не согласиться.

Я зашел в гостиную и поднял два больших чемодана. А затем вернулся к двери и кивком попросил следовать за мной.