Девушка странно посмотрела на меня, а затем набрала его внутренний номер и поднесла телефон к уху.

– Сэр? Пришла женщина по имени Эмилия. И очень хочет встретиться с вами.

Она подождала несколько секунд, затем что-то промычала, кивнула и резко вскинула голову, встретившись со мной взглядом.

– Он сказал, что не знает никакой Эмилии, но знает девушку по прозвищу Служанка.

Да чтоб тебя черти слопали, Вишес. Я закатила глаза и оперлась локтями о стойку.

– Скажи ему, что это очень важно, и он ублюдок.

Ее рот раскрылся, а светло-карие глаза смотрели на меня так, будто я только что попыталась завербовать ее в войска нацистов.

– Скажи, – спокойно попросила я.

И она послушалась.

На мгновение я почти позабыла о своей злости. А на губах появилась слабая улыбка.

Через минуту Вишес распахнул двери своего стеклянного кабинета и шагнул в приемную. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что секретарша влюблена в своего начальника. Тяжело сглотнув, она практически пожирала глазами его тело. Но когда она увидела, как Вишес посмотрел на меня, то тут же пронзила меня ненавидящим взглядом.

– Соскучилась? – Он одарил меня одной из своих самоуверенных ухмылок, когда я направилась к нему.

– Не дождешься, – ответила я и втолкнула его обратно в кабинет.

Он не сопротивлялся. И даже улыбнулся, как идиот, а затем многозначительно подмигнул своей секретарше. Слава богу, она находилась у меня за спиной, и я не видела ее реакции. Захлопнув за нами дверь, я толкнула его в сторону дивана и села на другой край, чтобы мы могли смотреть друг на друга. На его лице все еще сияла улыбка, словно я пришла сюда для очередной порции поцелуев.

– Твоя мачеха уволила моих родителей, потому что я работала на тебя, – спокойно сказала я.

Улыбка тут же сменилась хмурым взглядом.

– Вот стерва.

Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются обжигающие слезы.

– Как она узнала? – спросил он.

На этот вопрос ответить проще всего. К тому же я и сама задавалась им по дороге сюда.

– Наверное, мама ей об этом сказала. Послушай, Вишес, им некуда идти. Твоя мачеха – их единственный работодатель в Калифорнии. Они жили и работали в вашем поместье десять лет. Что мне делать? Я бы полетела к ним, но у меня выставка… Хотя, думаю, я могла бы… Я должна. Просто…

Я покачала головой.

Вишес несколько секунд обдумывал мои слова, не поднимая глаз от своих рук, а затем решительно посмотрел на меня.

– Я закажу билеты на ближайший рейс в Сан-Диего и все улажу.

Мои глаза расширились.

– Разве ты не говорил, что у тебя дела в четверг?

Сейчас уже вторник, и мне не верилось, что у него не было своих дел. Так что вряд ли у него получится впихнуть поездку в свое расписание и все успеть.

Вишес пожал плечами.

– Я отложу дела.

– А что за дела?

– Разве это имеет значение?

Я на секунду задумалась над его вопросом. Имела ли я право спрашивать о его делах? Нет. Особенно учитывая мои отказы дать ему хоть пять минут, чтобы объясниться.

Я покачала головой.

– Спасибо. Ты напишешь мне потом?

Он выгнул бровь, и в его взгляде явно читалось: «Ну а ты как думаешь?» После чего направился к своему стеклянному столу.

Оказавшись в его кабинете, я вновь вспомнила, кем мы совсем недавно стали друг для друга. На миг мы поддались своим желаниям, и это оказалось божественно. Бурно. Остро. Исключительно. Эти пару дней казались прекрасными и отпечатались в памяти навечно. Как дерево, которым я стала одержима.

– Что-то еще? – Вишес уселся в свое кресло и даже не попытался попросить у меня времени, чтобы объясниться. А затем нажал кнопку интеркома и проговорил: – Сью, закажи мне билеты на самый ранний рейс до Сан-Диего, а затем купи сандвич с индейкой и клюквой. И, черт побери, скажи секретарше, чтобы она перестала присылать мне открытки с пожеланиями хорошего дня. Потому что мы все прекрасно знаем, насколько дерьмово проходит каждый мой день в этом гребаном унылом городе.

Он отпустил кнопку и вновь посмотрел на меня.

– Ты все еще здесь. Хочешь вновь занять место моей помощницы?

Я спешно закачала головой.

– Мне просто трудно понять, как ты можешь быть милым, сострадательным и в то же время ужасным мудаком, – пробормотала я.

На его лице вновь появилась улыбка.

– Это очень сложно. Но кому-то же нужно это делать.

Вишес

Пришло время встретиться с Джо лицом к лицу.