Я взяла его за руку, и мы спустились по лестнице. Когда папа и Эди увидели меня, их глаза загорелись, но они не стали комментировать мой макияж или платье. Они уже устали спрашивать, что со мной не так и почему я не тусуюсь с Найтом или Воном.

Блин. Вон. Я ведь даже не рассматривала его как какую-то сложность. Рассказал ли Найт ему о нас с Джошем? Чутье подсказывает, что нет, потому что Найт защищает меня. Но, судя по его поведению в последние несколько недель, примирение не входит в наши планы. Но с другой стороны – если Вон в курсе, то я узнаю об этом сегодня вечером. Он не славится своими дипломатическими навыками.

– Красавица. – Папа поцеловал меня в висок, и мне было приятно слышать нежность в его голосе.

Когда он отпустил меня, Эди крепко обняла меня.

– Не знаю, что происходит, но я здесь, если что. – Она прижала меня к груди, шепча на ухо. – я всегда здесь. Я люблю тебя.

Мы отправились к Спенсерам, взяв с собой три разные запеканки, пять бутылок вина и десерт, который папа заказал из Лос-Анджелеса. Какие-то горячие кексы с мороженым внутри, которые надо съесть до того, как они остынут. Вот таков День благодарения, который празднуют мои родители и их друзья, – щедрый, богатый и идеальный.

Одна я была неидеальной частью этой картинки, включающей идеальный дом, блюда и окружающих меня людей.

Объятия и приятные любезности посыпались в тот же момент, когда мы пересекли порог дома Спенсеров.

Джейми и Мелоди Фоллоуил уже на месте с дочерьми, Бейли и Дарьей. Жених Дарьи, Пенн, и его сестра, Виа тоже на месте. Они приемные дети Фоллоуилов, что, как я догадываюсь, делает отношения Дарьи и Пенна запретными, но я не осуждаю их. Я всегда думала, что мои отношения с Найтом были бы еще более странными. Потому что мы выросли вместе. Я видела его в подгузниках. Он видел, как я изучала упаковку с прокладками с ужасом в глазах, и мы даже со смехом попробовали представить, как их носить.

Барон и Эмилия Спенсер выглядели так, будто только сошли с красной дорожки. Он в идеальном смокинге, которые сидел словно вторая кожа. Она в платье тыквенного цвета, длиной до пола, и с обнаженными плечами. Вон, который на их фоне выглядел как бомж, наградил меня далекой, но сговорчивой улыбкой, которая может означать, что он определенно не в курсе того, что происходит между мной и Найтом.

Это был маленький лучик надежды. Если Вон не знает, то, возможно, наши отношения с Найтом еще можно спасти, да? Найт не сказал ничего, что представило бы меня в негативном свете.

Он все еще защищает меня.

Я даже не знаю, какова моя цель. Еще три дня назад я стремилась дать всему этому с Найтом шанс. А потом, в течение двадцати четырех часов, я планировала будущее с Джошем – чьи сообщения я игнорировала последние дня три, так как была не в том состоянии, чтобы уделять ему внимание. И моим единственным желанием было… что? Вернуть Найта? Ну давайте начнем с того, что он и не был моим. Умолять его о прощении? Он был единственным, кто ясно дал понять, что мы свободны и можем вступать в отношения с кем угодно. Я хочу объясниться. Я даже чувствовала себя виноватой. Но сейчас я стою здесь, жду вердикта, но даже не уверена, что мне хотелось бы этих разбирательств.

Найт спал с девушками. Всегда. Он флиртовал, ходил на свидания, запирался с ними в игровой комнате Вона, и никому не известно, что происходило за темными деревянными дверями. Он прокрадывался ко мне в кровать с их сладким, цветочным ароматом на всем теле.

Так почему я чувствую угрызения совести? Почему я должна портить отношения с Джошем, чтобы успокоить раненое эго Найта? Почему я должна позволить ему свести на нет весь прогресс, которого я достигла за последние четыре месяца, просто потому, что ему некомфортно из-за моей новой жизни?

Единственное, за что я должна чувствовать вину, так это за ту пощечину несколько месяцев назад. Да, мне не следовало этого делать, и он заслуживает извинений. Но такой ли ценой?

Быть выгнанной из спортивного зала, почти упасть с карниза – почему я прощаю ему его мстительность?

Внезапно кровь во мне начала закипать. Все это время я пыталась извиниться за что-то, что Найт выговаривал мне каждый день, когда мы жили близко друг к другу.

Я извинилась перед взрослыми и пробралась на кухню Спенсоров, чтобы налить себе бокал портвейна, специально приготовленного их личным португальским виноделом, потому что, конечно, когда ты Спенсер, иметь своего собственного винодела это нормально.

Я наткнулась на Дарью – блондинка, высокая, слишком похожа на Джиджи Хадид^[11], чтобы быть настоящей – и Пенна, который скорее похож на Леонардо Ди Каприо в 1996 году, они обнимались около кухонной стойки, и я сделала вид, что не заметила их идеального присутствия. Позади нас раздался дверной звонок, и они оторвались друг от друга с фырканьем, тяжело дыша и улыбаясь друг другу.