За дверью начался ажиотаж. Отец надрывал глотку, выкрикивал на итальянском оскорбления, а Вулф смеялся. Его дерзкий хриплый голос отскакивал от стен и потолка. Я слышала, как скрипят по мраморному полу отцовские ботинки, и поняла, что охранники оттащили его прежде, чем он еще сильнее бы опозорился. В кабинете стоял невообразимый шум, и я перестала бояться, что они услышат, как я выскажу недовольство мисс Стерлинг.

– Откуда вам знать? – спросила я, утирая сердитые горячие слезы.

Опять я плачу. С тех пор как в моей жизни появился Вулф, можно на пальцах одной руки сосчитать дни, когда бы я не плакала.

– Потому что я знаю, что чувствует Вулф, а сейчас его ненависть к твоему отцу затмевает привязанность к тебе. Но все меняется, моя дорогая. Постоянно.

Мисс Стерлинг увела меня обратно в сад, закрыв аккуратным осторожным движением потайную дверь, чтобы Вулф нас не услышал. Она огляделась по сторонам и, убедившись, что за нами никто не смотрит, взяла меня за руки и повела обратно в беседку. Мисс Стерлинг положила себе на бедра свои морщинистые синеватые руки и усадила меня напротив. Второй раз за день я почувствовала себя нашкодившим ребенком.

– Как я могу нравиться Вулфу, если он так страстно ненавидит мою семью? – Я провела рукой по волосам, мечтая о сигарете.

Потеряв дар речи, мисс Стерлинг потупила взор. Я привела удачный аргумент. Она почесала голову, и ее белый пучок закачался из стороны в сторону.

– Франческа, он почти влюблен.

– Он ненавидит моего отца, а ко мне испытывает физическое влечение.

Наступила короткая пауза, но она вновь заговорила:

– Моя фамилия не Стерлинг, и я не та, кем кажусь. Вообще-то я выросла в Маленькой Италии в нескольких кварталах от тебя.

Нахмурившись, я посмотрела на нее. Мисс Стерлинг – итальянка? Она удивительно бледная. Впрочем, как и я. Как и мой отец. У матери кожа была потемнее, но я внешностью пошла в отца. Я страшилась, что это еще одна причина ненависти Вулфа ко мне. Я продолжала молчать и слушала.

– В юности я была глупа и кое-что натворила, поэтому мне пришлось начать все сначала. Я должна была выбрать фамилию – любую фамилию – и назвалась Стерлинг в честь глаз Вулфа^[11]. Я не горжусь тем, как поступила с юным Вулфом Китоном, когда он был слишком уязвим, чтобы защититься, но все же он нашел в себе силы простить меня. Его сердце не такое черное, как ты думаешь. Оно неистово бьется ради тех, кого он любит. Просто так вышло, что… – мисс Стерлинг моргнула, захлебываясь словами, – что все, кого он любит, мертвы.

Я зашагала по беседке, из которой был виден сад. Летние цветы распустились фиолетовыми и розовыми красками. Мой огород тоже разросся. Я вдохнула жизнь в этот небольшой земельный участок и надеялась, возможно, даже не от большого ума верила, что смогу сделать то же самое со своим будущим мужем. Я остановилась и пнула камешек.

– Франческа, я хочу сказать, что его сердце пережило слишком много потерь. Вулф бесчувственный и язвительный к тем, кто причинил ему зло, но он не чудовище.

– Думаете, он может полюбить снова? – тихо спросила я.

– Думаешь, ты сама сможешь? – парировала мисс Стерлинг и устало улыбнулась.

Я простонала. Конечно, смогу. Но еще я безнадежный романтик с дурацкой репутацией человека, который упорно отстаивал версию, что почти в каждом можно найти хорошее. Отец называл это наивностью, а я – надеждой.

– Да, – призналась я. – В моем сердце есть место для Вулфа. Ему лишь нужно заявить на него права. – Моя честность привела меня в замешательство. Не знаю, почему я разоткровенничалась перед мисс Стерлинг. Может, потому что она сама мне открылась, позволив заглянуть в тайны ее жизни.

– Тогда, моя дорогая девочка, – она обхватила мои щеки холодными руками с бугристыми венами, – отвечаю тебе на вопрос. Вулф способен чувствовать то же, что чувствуешь ты, но намного, намного сильнее. Более ярко и живо. Он все делает безупречно и блестяще. И любит именно так.

Я попросила мисс Стерлинг передать Вулфу, чтобы тот сегодня вечером не приходил в мою спальню, и он не пришел. Поскольку это была ночь перед свадьбой, он решил, что я осталась в своей комнате по причине особой нервозности, поэтому велел мисс Стерлинг принести мне ужин наверх и убедиться, что я все съела.

Здесь были и вафли, плавающие в кленовом сиропе, и арахисовая паста из ближайшей закусочной. Вулфу явно не хотелось, чтобы завтра утром его невеста свалилась в обморок.

Я не сомкнула глаз.