Я отвернулась, чувствуя, как краснеет лицо. Конечно же он был прав. Я хотела вновь переспать с ним и могла думать лишь о том, как его тело прижималось к моему. Вернувшись к машине и вновь сев на капот, он забрал MacBook и включил песню Бейонсе «Naughty Girl».

– Помнишь эту? – Он повернулся ко мне и рассмеялся. – В первый раз, когда малышка ЛеБлан напилась в хлам.

Руки сами взлетели к лицу, когда на меня нахлынуло воспоминание о том, как я вытанцовывала на кофейном столике Вишеса. Я так напилась в тот вечер, что мне показалось потрясающей идеей присоединиться к подружкам из группы поддержки, которые танцевали на столе. Вот только они-то умели танцевать. А я выглядела так, словно отмахивалась от тысячи воображаемых мух. И хотя потом я решила подражать их движениям – безуспешно, – но в итоге нечаянно ударяла то одну, то другу, пока Вишес не спросил: «Какого хрена творит младшая из сестер ЛеБлан? У нее припадок? Кто-нибудь спустите ее оттуда, пока она не избила других девчонок».

Спустя секунду Дин уперся мускулистым плечом в мои бедра, перекинул через него, а затем закружил на месте, пока я не начала кричать, чтобы он отпустил меня.

– Да ладно тебе. Мне пришлось пойти на жертвы, чтобы вписаться в компанию после переезда из Вирджинии. А ты помнишь эту песню?

Я выхватила у него ноутбук и включила клип на песню «Roses» группы OutKast. Дин расхохотался, а его глаза прищурились от веселья.

– Ну же, давай, – попросила я.

Под эту песню он танцевал один и тоже на вечеринке Вишеса. Тогда он проиграл пари и ему пришлось повторить танец из клипа, но это оказалось настолько весело, что воспоминание об этом сидело у меня в голове целых одиннадцать лет, притом такое четкое, словно это происходило только вчера. Я все еще ощущала запах алкоголя и гормонов, витавших в воздухе той ночью

– Прошу, Дин, – я сложила ладони вместе. – Уверена, в твоем мозгу, под всеми омертвевшими клетками из-за дури и просмотра порнофильмов все еще хранятся движения из клипа.

– Хорошо, но лишь потому, что ты так вежливо просишь. – Он вновь спрыгнул с капота и сказал: – Включи сначала.

А затем сделал вид, словно поправляет волосы перед невидимым зеркалом. Это выглядело настолько забавно, что я не удержалась и захихикала словно школьница, отчего его и без того огромная улыбка стала еще больше.

Я запустила клип с самого начала и перевела взгляд с экрана на Дина, который опустился на колени в начальную позу, и сверкающий океан за его спиной. Он практически без ошибок исполнил весь танец от первой до последней секунды. Мой живот болел от смеха, но его лицо оставалось серьезным. А когда песня закончилась, направился ко мне и забрал ноутбук.

– Теперь моя очередь.

Я проверила время на телефоне.

– Хорошо, но нам пора возвращаться, чтобы подготовиться к репетиции.

Часы показывали четыре, и мне не верилось, что мы провели так много времени вместе. Оно пролетело незаметно. «Опаснейшая химия, – эти слова засели у меня в голове, словно плотная пыль. – Будь осторожнее, Рози».

– Да-да, принцесса Святоша и принц Козел не простят нам опоздания. Не переживай, мы приедем вовремя.

Он отмахнулся от меня, не сводя взгляда с экрана. А затем раздались первые ноты песни «Drops of Jupiter» группы Train. И моя улыбка погасла.

– Не помню, чтобы мы вместе слушали эту песню. – Я сглотнула.

Он встал между моих ног, из-за чего его талия оказалась на том идеальном уровне, где я могла легко обхватить ее ногами, но ни за что не стала бы этого делать. Хотя и смотрела с отчаянием на его губы. Ведь мы, как всегда, замерли на расстоянии вздоха от поцелуя.

– Мы и не слушали. Просто однажды ты включила ее, когда думала, что находишься одна дома. А я заскочил, чтобы вернуть учебник Милли. И эта песня застряла у меня в голове, потому что меня все время мучил вопрос, какого хрена тебе надо. Я не понимал тебя, Рози. А когда видел, как другие парни пристают к тебе, едва не слетал с катушек. Потому что не хотел, чтобы ты находила в других то, что так хотела найти.

Стыдно это признавать, но я тоже испытывала подобные чувства. Каждый раз, когда он прокатывал Милли и отменял свидание, мое сердце слегка раздувалось. «Она не та, кто ему нужна, – убеждала себя я. – Ему нужна я».

– Ты не имел права ревновать.

Я опустила взгляд на свои черные шлепанцы.

– Никогда и не утверждал обратного, – покачав головой, сказал Дин. – Ты тоже не имела права ревновать. Но это нам не мешало.

Даже сейчас.

Я быстро соскочила с капота, чтобы исключить даже надежду на поцелуй. Запрыгнула в Volvo, пристегнулась и, подтянув колени к груди, уткнулась в них лицом. Мне совершенно не хотелось, чтобы Дин догадался о моих мыслях, но дорога к дому прошла в молчании. А тот факт, что он больше не пытался приставать ко мне, лишь доказывал, что Дин – человек слова.

Когда его машина с визгом затормозила на подъездной дорожке, а мы вышли из машины, я сказала:

– Думаю, нам стоит прекратить это.

– А я так не думаю, – возразил он спокойным и решительным голосом.

– Мы затеяли рискованную игру. – Я сглотнула.