«Ты самый понимающий человек из всех, кого я знаю. Мне тяжело с тобой расставаться, но оставаться в Тодос-Сантосе еще труднее. Надеюсь, ты поймешь меня и даже сможешь простить со временем.

Я встретила другого.

С любовью, Милли».

Дин

Одиннадцать лет назад

Зачем я стучал в их двери и какую из сестер надеялся увидеть, Милли или Рози? Я знал ответ на этот вопрос. Но чувствовал себя каким-то гребаным болваном, признаваясь в этом.

Мы с Милли расстались. И это к лучшему. Я видел, как выглядит любовь. Видел, как она проявляется у Джейми и Мэл, нашей учительницы по литературе. Это словно вы облили друг друга бензином, а затем сгорели вместе в огне. Словно вы танцуете в темноте безумства, наблюдая за его яркими всполохами. Словно ты хватаешь ртом воздух, в то время как твои легкие наполнены кислородом.

Любовь. Совершенно. Другая.

И сейчас, когда Милли бросила меня, мои мысли тут же переключились на ее сестру. Но хуже всего то, что я совершенно не злился на Эмилию. Конечно, это меня немного расстроило. Но по большей части я испытывал…

Не говори «облегчение». Даже не думай об этом, тупица.

Черт побери. Именно это я и испытывал.

Двери мне открыла Шарлин ЛеБлан. Она даже не пыталась скрыть, что ждала моего появления на крыльце их дома в семь утра в воскресенье. Хотя, судя по всему, она плакала последние несколько часов.

– Могу я увидеть вашу дочь?

Я специально не стал называть имени Милли, решив предоставить все судьбе. Не считая случайных встреч в школе, когда Рози дефилировала, покачивая бедрами в короткой джинсовой юбке или читала людям лекции о британской истории панк-рока, мы не общались с ней последние несколько месяцев. Хотя с Милли виделись постоянно. Правда, я не уверен, что она действительно видела меня. Скорее всего, она вообще никогда меня не видела по-настоящему.

– Она уехала. – Шарлин промокнула нос платочком, который следовало отправить в стирку еще два часа назад. – Я всю ночь просидела над телефоном. Что случилось? Вы поссорились?

Я покачал головой. В последний раз, когда мы разговаривали с Милли, то обсуждали, какой фильм пойдем смотреть в кино. Мы не занимались сексом с того первого раза, когда переспали в день ее восемнадцатилетия. Думаю, мы оба не чувствовали желания, но ни за что не признались бы в этом вслух. К тому же через несколько недель я собирался уехать в Гарвард.

– Нет, мэм. Я удивлен не меньше вас.

Она пригласила меня войти, а затем попросила рассказать обо всех наших встречах с Милли за последний месяц. Правда, опасаясь за свою жизнь, я не стал рассказывать о том, как лишил ее дочь девственности. Шарлин выглядела такой расстроенной, словно находилась на грани сердечного приступа. Через какое-то время к нам из спальни вышел ее муж и задал еще несколько вопросов, пытаясь вытянуть из меня какие-то признания, потому что не верил, что я ничего не знал.

Наконец, спустя тридцать минут, из своей комнаты вышла Рози. И именно с ней мне хотелось поговорить. Если у кого-то и были ответы или какие-то подсказки, то только у нее.

– Могу я поговорить с тобой пару минут? – поднимаясь со стула, спросил я.

Она все еще не проснулась до конца, а на тело накинута лишь огромная футболка с логотипом рок-группы New York Dolls, которая практически не прикрывала ее длинные красивые загорелые ноги. Я старался не смотреть на них и отводил взгляд, чтобы мой член не решил отсалютовать ей при родителях.

– Давай встретимся у бассейна? – добавил я.

Все еще борясь со сном, а теперь еще и с удивлением, Рози кивнула.

И через несколько минут вышла к бассейну, добавив к футболке лишь шлепанцы. Мне нравилась ее преданность этому виду обуви, хотя каждый раз, когда они шлепали о плитку, мне хотелось сжечь их дотла. Я поднялся с шезлонга и, сцепив руки за шеей, принялся расхаживать из стороны в сторону.

– Где Милли? – спросил я.

Рози опустила глаза, но ничего не ответила.

– Ладно. Давай так. Ты не обязана мне ничего говорить. Но ты знаешь куда она уехала?

– Да, – кивнула она. – Она написала мне.

– У нее все хорошо? – мой голос звучал сдавленно.

Я беспокоился о Милли, но также беспокоился и о Рози. Они с сестрой всегда держались вместе. Но я, если честно, не сомневался, что забуду свою бывшую в мгновение ока. Мое эго никак не пострадало.

– У нее все хорошо, – приглаживая руками всклокоченные ото сна волосы, подтвердила Рози.

– Ты знаешь, почему она это сделала?

– У меня есть предположение.

– Тебе нужно специальное приглашение, чтобы поделиться своими мыслями?

Она покачала головой, не обращая внимания на мое идиотское поведение.

– Мне очень жаль, Дин. Знаю, ее поступок ставит тебя в ужасное положение, но я не могу. Ты знаешь кому я преданна.