Он взмахнул руками, заметно сотрясаясь. Он терял контроль, и, черт побери, это было лучшее представление, что я видел.

Я покачал головой, смеясь.

– Я о том, что это, по всей видимости, объясняет, как ты смог так далеко продвинуться в своей первой компании. Или вложить часть инвестиционных средств в собственную фирму, которую ты открыл через три года после окончания колледжа.

– Это все домыслы, и если продолжишь разговор в том же ключе, мне придется связаться с адвокатом… – начал Джордан, вставая с места.

Я снова толкнул его обратно, не удостоив даже взглядом, и подошел к его бару.

– Наконец-то мы хотя бы в чем-то пришли к согласию. Тебе точно стоит позвонить адвокату. Но позже. А не то испортишь сюрприз.

Я налил себе бокал скотча на три пальца и опустошил его, стоя возле панорамных окон. Обернувшись, я снова посмотрел на Джордана. Я испытывал странное чувство удовлетворения оттого, что рушил его жизнь. Меня беспокоили только чувства Эди, которая скоро распрощается с отцом. Ну да ладно, он все равно был ей не нужен, и я только окажу ей услугу, отправив его за решетку.

Я верну ей Тео.

– Знаешь что? Думаю, я заберу себе твой кабинет. Он такой просторный. Луне будет где поиграть, когда она будет приходить ко мне по вторникам, – размышлял я вслух, водя пальцами по огромной картине на холсте, висящей на стене. Датский художник. Очередной Ван Дер Какой-то там. Волны, бьющие о берег.

Эди.

– Ты уйдешь из компании, Рексрот, – устало сказал он, но не всерьез. Отнюдь. Я видел по его глазам. Поражение. У него был цвет, запах и чертов вкус. Оно было видно всюду в чертах его лица, витало в кабинете.

– Избавь меня от этой чуши. Мы оба знаем: время – деньги. – Я допил его алкоголь и выбросил остаток сигареты в дорогой бокал. – Итак, наркотики. С их помощью ты оплатил обучение. Браво. Когда мой частный детектив сообщила мне эту информацию, я был, мягкого говоря, удивлен: человек вроде тебя, который до одури полюбил роскошь и гламур, не стал бы водиться с наркоманами и дилерами. Нет. Ты на порядок круче. Потому ты и заключил сделку с «МНИ Фармасьютикалс». Они снабжают тебя рецептурными препаратами уже двадцать лет. Список всех этих веществ огромен. Ты получал их. И распространял через сотни агентов по сбыту, которых тщательно отбирал и обучал. Ты отмывал деньги через офшоры, благодаря чему мог вкладывать их в новые компании и стать магнатом. Но ломать жизни незнакомых людей тебе было мало, да, Джордан?

Он так сильно побледнел, что казалось, сейчас упадет в обморок. Я не стал помогать ему, когда у него подкосились ноги и он рухнул на пол. Единственное, что ему было видно в таком положении, это носки моих ботинок, оказавшиеся возле его лица.

– Я копнул еще глубже, – продолжил я.

– Хватит, хватит, – прохрипел он, всюду брызжа слюной, как гребаный слюнтяй.

Я тем временем собрал с его стола документы, которые подготовил заранее. Отчеты, фотографии, на которых была запечатлена его встреча с генеральным директором «МНЕ» и проверка фур, полных коробок с наркотиками.

– Я заинтересовался твоей прекрасной женой. – Мой голос, подобно бархату, звучал едва ли не мягко. – Эди ведь унаследовала от кого-то свою красоту, и уж точно не от тебя. Мой детектив сообщила, что твоя вторая половинка почти не выходит из дома, что весьма печально, и в то же время подозрительно. А еще охренеть как удобно.

– Нет. Нет. Нет. У тебя нет доказательств, – повторял он, хватая меня за ногу. Я отступил назад, испытывая отвращение от его жуткого поведения.

– Очевидно, что есть, – носком ботинка я подтолкнул к нему фотографию, на которой он стоял возле фургона на пирсе. – Не ты один умеешь пользоваться клятым принтером.

– Лидия не… она никогда…

– Ты пичкал ее наркотиками. Подменял ее рецепты? – сухо поинтересовался я.

Он замотал головой. Лжец. Я смотрел на него, склонившегося передо мной, и впервые мой взгляд не застилала пелена ненависти. Я увидел мальчика, который хотел продвинуться, но не знал как. Затем я увидел жадность. Ненасытность. Все, что разрушило жизнь Эди. Я увидел все это и понял без тени сомнения: неважно, кем мы с ней были или не были друг другу, нужно было защитить ее от отца и его зловредной любовницы. Но что еще важнее, я хотел, чтобы они пропали с горизонта. Навсегда.

– Ее чай, – прошипел я. – Черт, Джорди, а у тебя больное воображение.

– Я не могу сесть в тюрьму. Не могу, – проговорил он, давясь слезами. – Я не…

– Не можешь? Тогда вот тебе спойлер: копы уже ждут внизу. Черт. Я сказал копы? Я имел в виду ФБР. Нет, погоди, кажется, и те и другие. Но прежде чем я тебя отпущу, ты подпишешь три документа: один о полной передаче нам «Чемпионс Бизнес Холдингс». Второй об отказе от права опеки на Тео, и наконец, третий, согласно которому ты отдаешь для последующего уничтожения все имеющиеся у тебя материалы обо мне и Луне. О твоей подружке Вал я позабочусь отдельно. И умойся, сволочь. Тебя ждет много работы. А теперь иди.