– Ты будешь делать, как я скажу, черт тебя побери! – Джеральд отчаянно дергался под моей ступней. Я схватил его за рубашку и потащил обратно к машине, пока он брыкался и недовольно кряхтел. На ходу сунул в карман его пистолет, предварительно проверив, снят ли он с предохранителя (вот сюрприз: не снят).

Я запихнул Джеральда в салон и захлопнул дверь, затем сел на водительское сиденье рядом с ним и завел двигатель.

– Куда? – проворчал я.

– В пентхаус. В тот, в котором жили Хантер и Сейлор, пока не перебрались в собственный дом.

Я кивнул, заметив, что он дрожит. Невероятно. Я доставил его дочери столько неприятностей, и она всегда давала мне жесткий отпор. А этот мужик не мог даже сидеть спокойно, не норовя обмочиться. Не знаю, от кого Эшлинг досталась ее сила, но точно не от гребаных родителей.

Когда мы приехали в пентхаус, а Джеральд открыл дверь и разразился словесным поносом, я поднес палец к губам и стал осматривать гостиную в поисках устройств прослушки. Насколько я мог судить, жучков здесь не было. Я сел за обеденный стол и одарил его язвительной улыбкой.

– Теперь можешь продолжать истерику, Джерри.

Джеральд выпрямился в полный рост и выпятил подбородок, пытаясь придать себе напускной храбрости. От потери веса его внешний вид стал чуть менее удручающим, но я все равно знал, что за ним скрывается человек, заслуживающий медленной и мучительной смерти.

– Ты попался, Сэм Бреннан. Я расставил для тебя ловушку, и ты угодил в нее, – кичился Джеральд, по какой-то неясной мне причине оставшись стоять.

– Ты уже говорил, – я зевнул. – Не желаешь пояснить?

Джеральд наклонился, уперся ладонями в дубовый обеденный стол и заговорил:

– Когда ты попросил меня составить список всех женщин, с которыми я крутил романы, у меня закрались подозрения. Это сразу показалось мне притянутым за уши. А потом, когда с течением времени ты не спешил решать мою небольшую проблему, я лишь укрепился в своих подозрениях. Ты никогда прежде не проваливал порученное тебе задание, а тут у тебя вдруг не оказалось ни малейшей зацепки. Я не мог понять, почему ты оставил меня идти ко дну. А потом случилось отравление. И запонки…

– Господи, Джерри, я присутствовал, когда все это произошло. Переходи к самому интересному. Мое время дорого стоит. – Я огляделся вокруг, гадая, есть ли у него тут хороший кофе.

Он снова выпрямился.

– Эшлинг заставила меня это сделать. Сказала нам с матерью, как действовать, чтобы выяснить все наверняка.

– И что же она заставила тебя сделать? – выпалил я, теряя терпение.

При упоминании ее имени меня затошнило. Это неслыханно. Не может меня тошнить. Я же не чертова беспомощная девица.

– Установить жучок. Внедрить «крота». Расставить ловушку. Видишь ли, Эшлинг сказала, что единственный способ перехитрить тебя – это одолеть твоим же оружием. Вместе мы нашли женщину из моего прошлого – в данном случае Барбару Макаллистер, – и заручились ее помощью. Мы знали: если ты выйдешь с ней на связь, значит, охотишься за мной, а не за моими обидчиками.

Я уставился на него, лишившись дара речи.

Эшлинг играла со мной.

И, черт возьми, переиграла меня.

Да, она любила меня, но не настолько сильно, чтобы быть ослепленной моими действиями.

Ее преданность семье сильнее привязанности ко мне, и, черт подери, оттого мне стало еще больше ее не хватать.

– Газета… – начал я.

Джеральд помотал головой, подошел к журнальному столику, взял с него, судя по виду, сегодняшнюю газету и бросил ее мне в руки. Я поймал ее и пробежался взглядом по заголовку.

Китон^[41] намекает на отставку Клейборна после выборов: кто следующим займет Белый дом?

Ублюдок.

– Тот заголовок – газетная утка, – выплюнул я, чувствуя омерзительный привкус, которым отдавали слова на языке.

Джеральд плюхнулся рядом со мной, устало потер лицо и, потянувшись за бутылкой виски и двумя бокалами, налил нам выпить. Я достал пачку сигарет, закурил и устроился поудобнее. Все это дерьмо еще не скоро закончится.

– Совершенно верно. – Он подтолкнул ко мне мой напиток, а его руки по-прежнему дрожали. – Я не поверил Эшлинг, когда она сказала, что ты, вероятно, работаешь на две стороны, поэтому я несколько раз приезжал к тебе в «Пустоши». Но каждый раз разворачивался и уходил, стушевавшись. Но я заметил, что каждый раз на пороге у входа лежала одна и та же газета, а потому решил, что это твое любимое новостное издание. А дальше было уже не так сложно подделать заголовок.

А потом Трой подхватил ее у входа по пути в мой клуб и показал мне.

Черт возьми, Никс, а ты умна.