Я с трудом сглотнула и закрыла глаза.

Мне были очень дороги мои пациенты.

Их благополучие и возможность поддерживать их значили для меня все.

Но он прав. Если меня поймают, я на всю жизнь попаду за решетку.

Стать матерью и при этом заниматься чем-то настолько опасным было попросту невозможно. Тем более, что будущий отец моих детей тоже занимался отнюдь не добропорядочным делом. Кому-то придется стать для них якорем. Надежным родителем, который ходит на работу и каждый день несмотря ни на что возвращается домой.

Я почувствовала, как опускаются веки.

– Завтра сообщу доктору Дойлу.

– Умница. – Сэм поцеловал меня в щеку и расстегнул лифчик. – А теперь взгляни на свое кольцо.

Я повернулась к нему лицом, стоя в одном нижнем белье и с кольцом на пальце. Опустила взгляд, и у меня вырвался вздох шока и радости.

Я посмотрела на Сэма глазами, полными слез.

– Трой преподнес Спэрроу кольцо с кроваво-красным бриллиантом. Цвет камня напоминал ему ее волосы. Я хотел сделать то же самое, но, думая о тебе, я не думаю о твоих волосах. Я думаю о твоих глазах. Они дразнят меня своей бесконечной синевой.

Он взял мою руку и поцеловал кольцо с огромным венцом из бриллиантов, окружающих центральный камень – сапфир с изумрудной огранкой. Я тоже поцеловала его, смеясь и плача одновременно.

– Ты ведь с самого начала намеревался победить? – прошептала я, имея в виду нашу игру в блек-джек. – Знал, что победишь.

Он обхватил мое лицо ладонями и притянул меня к себе.

– Я даже не думал тебя терять, Эш. Такое было просто невозможно, не подлежало обсуждению, не входило в планы. Тебе всегда было суждено стать моей. Ты должна была это знать.

Сэм

– Я тебя прикончу, Бреннан. – На следующий день Киллиан Фитцпатрик ворвался в мой кабинет в «Пустошах» вместе с Хантером, который следовал за ним по пятам. – И хватило же тебе смелости загонять мою сестру в угол. Ваша с ней сделка отменяется. Мы заплатим.

Я откинулся на спинку кресла и с ухмылкой постучал себя пальцами по губам. Прошло всего три часа с тех пор, как я отвез Эшлинг в клинику, чтобы она объявила о своем уходе, но уже безумно скучал по ней… Мысль отказаться от помолвки после того, как Эшлинг на нее согласилась, казалась такой же далекой от действительности, как вероятность, что я позволю Киллиану и Хантеру засовывать мне в зад трехметровый дилдо с шипами, пока смотрю на повторе серии «Ханны Монтаны».

– Мне не нужны деньги, – протянул я.

– Очень жаль. – Киллиан остановился перед моим столом, сжав руки в кулаки. – Потому что покупать мою сестру недопустимо.

– Я ее не покупал, я ее выиграл. Это ты купил свою жену, раз уж речь зашла об этом, а ты, – я повернулся к Хантеру, пока он не успел открыть рот, – ты вообще не имеешь права голоса. Ты спишь с моей сестрой. Считай, тебе повезло, что ты вообще жив. Я до сих пор не могу понять, что она в тебе нашла.

Хантер примирительно поднял руки.

– Да я тоже, дружище. Сам понятия не имею, почему она со мной. Просто знаю, что не отпущу ее.

– Как вы вообще сюда попали? – Я нахмурился. У входа дежурили два охранника.

Киллиан сел передо мной, а Хантер занял соседнее кресло, поскольку они сами пригласили себя остаться.

Киллиан с Хантером не имели ни малейшего понятия о том, что происходило между мной, их отцом, Эшлинг и Джейн, и я намеревался так все и оставить. Не потому, что меня волновало их мнение, а потому как знал, что Эшлинг будет больно, если ее братья усомнятся в моей преданности ей. И она расстроится, когда Хантер и Киллиан расскажут обо всем Персефоне, Сейлор и Дэвону, и о моем предательстве станет известно всем.

– А, мы уже давно знакомы с Джонни и Грейсоном. – Хантер небрежно махнул рукой, имея в виду вышибал, стоящих возле двери. – Я сказал им, что мы пришли поздравить тебя с помолвкой.

– Но на самом деле пришли сказать, что не позволим тебе шантажировать нашу сестру. – Киллиан закурил.

Комнату наполнил запах горящих листьев табака, и я попытался вспомнить, что же мне так нравилось в курении. Сигары пахли, как горелые ноги, а сигареты были их дешевым эквивалентом.

Как примечательно, что и хорошие, и плохие привычки рождаются от скуки. Как они в одно мгновение становятся навязчивыми и превращаются в зависимость. А потом стремление вернуть над ними контроль само по себе входит в привычку.

– Ваша сестра уже большая девочка. – Я сцепил пальцы в замок на столе, стараясь скрыть презрение в голосе. – Она пришла ко мне по своей воле. Как вы помните, вы платили мне за то, чтобы я к ней не приближался, а это уже должно сказать вам о ее чувствах ко мне.

– А вот ты, если не забыл, наплевал на свое обещание не притрагиваться к ней, раз вы теперь помолвлены, – парировал Киллиан.