Эшлинг

Я обнимала миссис Мартинес на прощание на пороге клиники, как вдруг в кармане моей юбки зазвонил телефон. Достав его, я с удивлением увидела на экране имя Сэма. Я на всякий случай сохранила его номер в тот день, когда он привез ко мне раненых солдат, но не ожидала его звонка. Я провела четкую грань между оптимизмом и глупостью и, похоже, сейчас оказалась как раз на ней.

Чего он хочет?

– Все хорошо? – Лицо миссис Мартинес помрачнело, когда она вгляделась в выражение моего.

Теперь, когда она прекратила курс химиотерапии, у нее снова начали отрастать волосы, пушистые и редкие, как маленькие облачка. Она чувствовала себя лучше. Иногда так случалось после химиотерапии. Она решила прекратить лечение, потому что ее врач сказал, что на ремиссию нет надежды. Но теперь у нас появилась новая надежда. Миссис Мартинес принимала экспериментальное лекарство, которое должно было уменьшить опухоль в ее поджелудочной железе.

Я надеялась, что она сможет спокойно прожить еще несколько месяцев, а может, даже пару лет.

– Да. – Я одарила ее ясной улыбкой, едва не выталкивая за дверь. – Простите. Просто возникла заминка. Все хорошо.

– Знаете… – Она остановилась, упершись пятками в пол, и улыбнулась. – Я никогда не спрашивала у вас, замужем ли вы. Так замужем, доктор Ф?

Я не называла пациентам свое настоящее полное имя. Нужно было принять меры предосторожности и замести следы на случай, если что-то пойдет не так.

– Вовсе нет. – Я крепче сжала в руке телефон, который не прекращал звонить. – Боюсь, я ужасно одинока.

– Хмм. – Она приняла задумчивый вид. – Дорогая, в вашей ситуации нет ничего ужасного. Вы скоро выйдете замуж. – Миссис Мартинес подмигнула. – Я в этом понимаю.

– Правда? – вяло переспросила я, рассеянно улыбнувшись.

Прошу, женщина, дайте мне ответить на звонок.

Она энергично закивала.

– Безусловно. Я всю жизнь была гадалкой, пока не ушла на пенсию. Путешествовала по миру с передвижным парком развлечений «Аквила». Вам о нем известно? Они каждое лето останавливаются на окраине города.

Именно в парке «Аквила» произошел самый важный эпизод моей жизни. Там я познакомилась с Сэмом.

– Я предсказала, что заболею раком, а еще все свадьбы и разводы в королевской семье и точный порядок появления на свет и пол детей Кейт и Уильяма. – Миссис Мартинес гордо выпятила грудь. – И позвольте сказать вам, моя милая, очень скоро вы выйдете замуж. Возможно, даже за человека, который сейчас пытается до вас дозвониться. – Она указала подбородком на телефон, который я сжимала в руке.

Я опустила взгляд и поняла, что пропустила звонок.

– Не волнуйтесь. – Миссис Мартинес встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку. – Он позвонит снова. Ему нужно сказать вам что-то важное. Всего доброго.

Я закрыла за ней дверь и хмуро посмотрела на телефон, желая, чтобы он зазвонил снова.

И конечно, так и случилось.

Ему нужно сказать вам что-то важное.

Я провела пальцем по экрану и ответила на звонок.

– Чего ты хочешь? – я придала голосу самый незаинтересованный тон, на какой только была способна.

– Тебя, распростертую в моей постели, покрытую одними только взбитыми сливками и с выражением лица «пожалуйста, трахни меня, Сэм», – мрачно произнес он.

Я не ответила. Ответ на его шутки означал бы, что я его простила.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал он мгновение спустя.

– Тебе нужна помощь… С этим я, пожалуй, соглашусь. Но пусть тебе помогает кто-то другой, Сэм. Я устала делать тебе одолжения, а потом смотреть, как ты мной пользуешься. – Я вернулась в кабинет и, плечом прижав телефон к уху, вымыла руки над раковиной.

– Вообще-то, сдается мне, в этом деле у тебя есть личный интерес. Помнишь того русского парня, которого мы встретили в ночь, когда остановились в загородном доме?

– Да, – тотчас ответила я. Конечно, я его помнила. Он постоянно мне снился. Текучий страх в его глазах. Снилось, как он дрожал и умолял сохранить ему жизнь. Боль, которую Сэм причинил ему, когда выстрелил в его руку.

– Так вот, он сейчас рядом со мной, и у него ранение в грудь. Кажется, поверхностное. Дела с русскими пошли не по плану, и он оказался в самой гуще событий, – вкрадчиво изложил Сэм, будто зачитывал мне варианты блюд в меню.

– Вези его ко мне, – велела я.

– Мы как раз подъезжаем к твоей клинике, – ответил он и повесил трубку.

Я подготовила стол для осмотра нового пациента, размышляя о том, до чего же Сэм странный. В Рождество он пообещал, что будет ухаживать за мной, и, полагаю, по-своему так и делал. Вчера он прислал мне цветы с простой запиской, в которой было только его имя, а еще украшение, как я поняла, в качестве подарка на прошедшее Рождество.

Но он не заискивал передо мной и не умолял. Не приезжал ко мне.