Я прихожу на тренировку. Незачем отказываться от прекрасной стипендии только потому, что этот парень – первоклассный подлец. Но если он думает, что я снова позволю меня ласкать, его ждет неприятный сюрприз, – а, может быть, еще и удар по яйцам.

Тренировка проходит гладко, учитывая, что мне хочется упасть и блевануть каждый раз, когда я чувствую, как он смотрит на мои ноги. Несколько раз замечаю, как Локен пытается поймать мой взгляд, но упорно избегаю зрительного контакта.

Когда тренировка заканчивается, он отпускает всех и хлопает меня по плечу, как дружелюбный дядюшка.

– Пенроуз, зайди ко мне в кабинет.

– У меня математика через пять минут, тренер. Мы можем поговорить здесь? – спрашиваю я нарочито громко и выпрямляю спину, чтобы предстать в полный рост.

Все останавливаются и глазеют. Росс приподнимает бровь. Я осознаю, что, пока пребывала в тумане подростковой влюбленности, все в команде догадались, что между мной и тренером что-то происходит. Лицо начинает гореть.

Впервые вижу, чтобы тренер выглядел таким потерянным и ошарашенным. Он быстро приходит в себя:

– Да. Конечно. Давай присядем на скамейку.

Мы присаживаемся. Держимся на приличном расстоянии друг от друга, но мне все равно дурно. Хочется ударить его по лицу. Ненавижу чувствовать себя глупой, а мне кажется, что он мной воспользовался. Тереблю пальцами край шортов.

– Поздравляю с рождением Стивена-младшего, – выпаливаю я. – И с покупкой «Киа Рио».

У меня не получается скрыть злость в голосе, и знаете что? Плевать. Мне это и не нужно. Он обманул меня.

– А, так вот в чем дело. – Тренер чешет щетину костяшками пальцев с таким видом, будто не спал всю неделю. – Ты знала, что я стану отцом, Эммабелль.

– Я не знала, что ты до сих пор с ней. – Странно даже говорить об этом. Чувствую себя взрослой участницей из телешоу. Регулярные месячные начались у меня всего три месяца назад, так что это как-то даже нелепо.

– Я с ней и не был, – спешит возразить Стив, и по тому, как подрагивают его руки, я понимаю, что он хочет заключить меня в объятия и потребовать моего внимания, но не делает этого. – Не был целых три месяца. Мы всегда планировали, что Бренда будет рожать в Бостоне. А на той неделе, когда она вернулась незадолго до родов… ну, одно за другое, и мы решили попробовать снова. Ради Стивена.

– Ты спал с ней? – спрашиваю я. Не знаю, какое право имею задавать ему такой вопрос.

Он отводит взгляд, напрягая челюсть.

Я издаю невеселый смешок:

– Ну конечно, спал.

– А что мне было делать? – спрашивает он сквозь сжатые зубы. – Моя девушка ведь на секс не соглашается.

Его девушка. Так вот кто я теперь такая. И хотя я думала, что мне будет приятно это услышать, ощущаю одно только сожаление. Как я могла быть такой глупой? Начать все это с ним?

– Я не твоя девушка. Не уверена даже, что я твоя бегунья. Я точно знаю одно: я ухожу. – Я встаю.

– Пенроуз, – шепотом рявкает он. – А ну сядь обратно. Мы еще не закончили.

Я послушно сажусь, но на этот раз – что самое неожиданное – не потому, что хочу услышать его неубедительные оправдания, а потому, что должна. Он мой тренер. И теперь я начинаю замечать сходства между Локеном и тем жутким учителем географии.

– Послушай, то, что происходит между мной и Брендой… долго не продлится. Я хочу тебя. Я ясно дал это понять.

– А я не хочу разлучать тебя с матерью твоего ребенка.

Сказав это, я осознаю, что дело не только в том, что я чувствую себя редкостной мерзавкой из-за того, чем занималась с ним, женатым мужчиной. Все происходящее утратило свой лоск. Когда несколько дней назад я подслушивала в столовой, что говорят о нем и его жене дежурные учителя, меня осенило, что все это большая ошибка.

Какой человек спит со своей ученицей?

Какой человек изменяет своей беременной жене?

Недостойный, вот какой.

– Ты никого не разлучаешь. Я хочу тебя. Я люблю тебя. Всю неделю не переставал о тебе думать. – В голосе тренера слышится настойчивость. Я бросаю на него взгляд, но все равно встаю со скамейки. Наверное, если кто-то увидит нас издалека, происходящее покажется ему странным. Я ухожу от тренера, а не наоборот.

Его признание в любви ничего не меняет.

– Прости. Я тебя не люблю.

– Я знаю, что любишь.

– Нет, не люблю. – На самом деле я не знаю, что чувствую, а чего не чувствую. Знаю только, что совсем запуталась. Мне нужно выбраться из этой ситуации, и поскорее.

– Разговор еще не окончен, – предупреждает тренер и встает вслед за мной, озираясь по сторонам, будто вор в ночи, собравшийся вылезти из чужого окна.

Я отворачиваюсь и ухожу прочь с мыслью, что он точно закончен.

Этот мужчина окончательно меня уничтожит, и я ничего не могла с этим поделать, кроме как воочию за ним наблюдать. Я поняла это, как только он опустил ладони мне на живот.

Малышка Уайтхолл сразу же зашевелилась. Возникло чувство, будто бабочки впервые расправили крылышки у меня в животе.