– Подруга, я изливаю душу любому, кто готов слушать, так что даже не сомневайся. Мой страховой брокер знает результаты моих анализов крови, а продавщица в продуктовом напротив моей квартиры – мой психотерапевт поневоле. – Я передала ей пакеты, полные необходимых вещей, а вместе с ними свою визитку. – Позвони, если что-нибудь понадобится: будь то вещи для ребенка или дружеское плечо.

Она с благодарностью все приняла, не сводя с меня глаз.

– Должно быть, это знак, что жизнь налаживается. Знаете, еще полчаса назад мой парень вдруг спросил, не хочу ли я сюда съездить. А он никогда меня никуда не возит. Это точно судьба.

– Судьба похожа на преследователя. Везде сумеет тебя найти. – Я подмигнула ей.

Проведя в магазине еще двадцать минут и совершив две сомнительные покупки (неужели мне правда нужен детский костюм-швабра^[20] и веер для попки?), я вышла из buybuy Baby и направилась к своей машине, размахивая пакетами и размышляя, сколько шариков мороженого возьму, чтобы побаловать себя и Малышку Уайтхолл.

Решила, что три. Один для меня, один для нее, а потом еще один для меня, потому что у мамочки уже охренеть как давно не было секса и ей нужно поднять настроение.

Открыв багажник с новеньким номерным знаком с надписью BURSQGRL, чтобы сложить пакеты, я поняла, что моя машина выглядит… иначе. Посмотрела вниз и, тихо вскрикнув, отшатнулась.

Все четыре шины были проколоты.

Я захлопнула багажник, бешено озираясь по сторонам в попытке разглядеть, кто еще находился на парковке. Вполне возможно, что придурок, который это сделал, все еще оставался поблизости, чтобы насладиться моими страданиями.

В дальнем конце стоянки просигналила машина. Сердце бешено заколотилось, и я обернулась на звук. Мимо проехала побитая «Камаро» 1996 года с опущенным стеклом и торчащей из окна рукой водителя. Я сразу же узнала женщину, сидящую на пассажирском сиденье – ей оказалась та самая бедствующая девчонка, которой я полчаса назад помогла на кассе. Она опустила взгляд на колени, а по ее щекам снова текли слезы.

Но дыхание у меня перехватило не из-за нее, а из-за мужчины, сидевшего за рулем…

Фрэнк.

Парень, которого я уволила несколько месяцев назад.

Озлобленный, жестокий, домогавшийся танцовщицу урод, с которым я поцапалась. Кусочки головоломки сложились воедино.

Фрэнк.

Он тот сукин сын, что меня преследовал.

А еще его девушка беременна, о чем я не знала, когда увольняла его. Само собой, когда я застукала, как Фрэнк сунул руку танцовщице бурлеска между ног, меня не посетила мысль: «Наверняка этот парень – прекрасный семьянин, который скоро станет отцом».

А что теперь? Теперь он на мели и в большой беде.

Но и я тоже.

Потому что он хочет моей смерти.

Фрэнк бросил на меня насмешливый взгляд, показал средний палец и умчался с парковки.

Я подумывала погнаться за ним, но не хотела подвергать опасности ни себя, ни его девушку. Однако я это так не оставлю. Теперь я знаю, кто он.

Достав телефон из сумки, я позвонила Дэвону. Руки замерзли и дрожали, и найти его имя в списке контактов мне удалось не с первой попытки.

Я впервые позвонила ему по поводу, не связанному с нашей еженедельной встречей. Что называется, нарушила контракт.

А еще я впервые позвонила ему сама с тех пор, как узнала, что он чпокается с Тиффани. И да, курсив здесь необходим.

Он ответил после первого гудка:

– С ребенком все хорошо?

Я вдохнула побольше воздуха; запас кислорода начал иссякать, когда меня настиг смысл случившегося. Черт, черт, черт. Именно Фрэнк посылал мне череду намеков и угроз, и эта стала последней. Знала ли я, где он живет? Нет, не знала. Когда я отправила ему последний чек, тот был возвращен в «Мадам Хаос». Должно быть, он переехал после того, как я натравила на него репортеров.

– Все нормально. – Наверное.

– Что случилось? – В голосе Дэвона слышалось искреннее беспокойство.

– Я… мне прокололи шины. Нужно, чтобы меня кто-то подвез.

А еще нужно выпить.

И дружеское плечо.

Прекрасный, элегантный, возмутительно великолепный почти-принц, который все уладит.

Необязательно в таком порядке.

– Зачем кому-то прокалывать тебе шины? – требовательно спросил Дэвон.

Я не стану рассказывать ему о том, что со мной происходит. К черту. Он запрет меня в башне и никогда больше не даст увидеть свет.

– Не знаю, может, шпане?

– Где ты?

– В buybuy Baby.

– Этот район известен высоким уровнем преступности, – манерно протянул он, в очередной раз заставив меня почувствовать себя ребенком. – Пришли мне адрес. Я уже еду.

– Эм, хм-м-м… – я блеснула своим бесподобным красноречием.

– Что? – спросил он, почувствовав, что я хочу сказать что-то еще.

Я снова огляделась кругом. Нет никаких гарантий, что Фрэнк не вернется после того, как отвезет свою девушку, и не пустит мне пулю в голову.

– Мы можем… эм… поговорить по телефону, пока ты не приедешь?

– Мечта, – Дэвон вздохнул, слегка смягчившись, – ну конечно.