Не была. До того как забеременела, я хотела ограничить сексуальные контакты только с Дэвоном, чтобы убедиться, что именно он станет отцом моего ребенка. А после – попросту не могла даже представить, как прыгаю в постель с первым встречным, когда у меня в утробе малыш.

Я подумывала сказать ему, что постоянно занималась сексом. Это стало бы вполне очевидным для меня поведением.

Но едва открыв рот, я не смогла этого сделать.

Дэвон умел выуживать у меня правду, даже если эта правда отвратительна.

– Нет, – призналась я. А потом добавила громче: – Я не была ни с кем после тебя.

С его красивых губ сорвался тихий гортанный звук, и Дэвон на мгновение прикрыл глаза. А когда открыл их снова, в них таилось пламя.

– Я бы расцеловал тебя, Эммабелль Пенроуз.

Я заставила себя улыбнуться и открыла дверь в тот же миг, как Тиффани позвонила ему снова.

– Не надо, Дэвон Уайтхолл.

Как-то раз, будучи на третьем месяце беременности я рассматривала ассортимент сумок для подгузников и детских автокресел в магазине buybuy Baby, поглаживая свой плоский живот и потягивая отвратительный зеленый сок, когда заметила подавленную женщину на позднем сроке, которая устроила истерику на кассе.

Она наклонилась, упершись руками в ленту для покупок, на которой лежала гора базовых детских принадлежностей. Сумка для подгузников, салфетки для кормления и слюнявчики. Все то, что необходимо любой молодой матери, чтобы пережить безумное путешествие под названием материнство. Сперва я подумала, что она вот-вот родит. «Вот черт. На тридцать восьмой неделе перестану выходить из дома», – подумала я. С моим везением, воды у меня отойдут в лифте, полном народа. А в довершение мы все в нем застрянем.

Живот женщины достиг того критического состояния, когда пупок уже почти опустился вниз и выпирал через ткань кофты. По ее лицу текли слезы, смешавшись с комочками туши.

– Простите. Простите. Не знаю, что на меня нашло. – Она вытерла сопли рукавом. – Я отнесу часть обратно. Погодите секунду.

– Не спешите, милая. – Похоже, кассирша была готова зарыться под плитку от неловкости.

– Что ж… Пожалуй, я вполне могу обойтись без салфеток для кормления. Старые рубашки тоже прекрасно подойдут, правильно?

Я поставила мазь для сосков, которую рассматривала, обратно на полку, бросилась к кассе и, достав из кошелька кредитку, шлепнула ее на стойку.

– Нет. Не уноси ничего. Я оплачу.

Беременная женщина посмотрела на меня с несчастным видом. Погладила свой живот, будто успокаивая нерожденного ребенка. Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что ей не больше девятнадцати. Свежее личико, розовые щечки. Мне захотелось расплакаться вместе с ней. В какой же ужасной ситуации она оказалась.

– Даже не знаю, зачем я сюда пришла, – сказала она, и у нее задрожал подбородок.

– Ты пришла, чтобы купить вещи для своего ребенка. – Я нежно коснулась пальцами ее руки. – Как и должна. Не волнуйся. Ты уйдешь отсюда со всем, что тебе нужно.

– Вы… вы уверены? – Поморщилась она.

– Абсолютно, подруга.

Ее губы тронула робкая улыбка. На девушке были дырявые легинсы и рубашка, которая облегала ее живот, словно полиэтиленовая пленка. Я пожалела, что не могу подарить ей несколько своих платьев для беременных, что купила на деньги, которые Дэвон ежемесячно в немыслимом количестве перечислял на мой счет. Мне они пока не нужны. Мой живот был плоским, но плотным.

– Спасибо, – она всхлипнула. – Моего парня уволили несколько месяцев назад, и он до сих пор не нашел новую работу. Здорово нас кинул.

– Черт, сочувствую. – Я взяла подарочный сертификат со стойки возле кассы и указала на него. – Да что за работодатель так поступает? Зачислите на нее две тысячи, пожалуйста.

Мне необходимо знать, что эта девушка всегда будет обеспечена подгузниками и детской одеждой, пока ее парень не найдет новую работу. Иначе не смогу спать по ночам.

В ответ она расплакалась еще сильнее, но на этот раз от облегчения. Заговорив, девушка то и дело икала и всхлипывала.

– Да. Мы оказались в полной заднице. Очень рассчитывали на эту подработку. Увольнение… очень сильно на нем сказалось. В последнее время он часто выходит из себя. Нервничает из-за больничных счетов, но мне-то что делать? Рожать в ванной? – Она сердито нахмурила брови. – Это он уверял, что мы соблюдаем осторожность. Что, конечно же, оказалось полной чушью. Будь мы осторожны, я бы не забеременела.

– Танго танцуют вдвоем. – «А втроем устраивают мыльную оперу», – с горечью подумала я, вспомнив о Тиффани.

– Вот ведь правда? – Девушка вытаращила глаза. – Я хотя бы устроилась на работу в местный комиссионный магазин. А он в последнее время почти не выходит из дома. Только пьет и смотрит телевизор и… черт, простите. – Ее щеки залил яркий румянец. Она опустила голову и покачала ей. – Само собой, это не ваша забота. Вы слишком добры.