– Я всегда занят, дорогая. Это называется быть взрослым. Тебе тоже стоит как-нибудь попробовать. – Но ему хватило смелости – а вернее, наглости – слегка покраснеть.

– Хорошо, что хоть один из нас с кем-то трахается, пусть даже это не я.

Мне надо бы заткнуться. Я не имела никакого права так себя вести после того, как поучала его, что мы не пара.

Дэвон со смущенным видом поправил воротник, отчего стало только хуже. В этой ситуации его даже не назвать подлецом, поэтому я не могла закатить настоящую истерику.

– Расскажи мне, – потребовала я.

– Нет, – манерно протянул он, с прищуром на меня глядя.

– Расскажи сейчас же, Дэвон. Я хочу услышать. – Я скрестила руки на груди, сама не понимая, почему так поступаю с ним. С собой. Но ответ очевиден: я хотела испытать боль. Хотела наказать себя за то, что меня это вообще волновало. Дэвон плотно поджал губы, а потом заговорил:

– Вчера у меня случился незапланированный двухчасовой перерыв. Старая подруга прилетела в Бостон на медицинскую конференцию. Мы поужинали в ее отеле…

– Дай угадаю, в итоге ты остался на десерт? – я злобно улыбнулась.

Выражение его лица оставалось отрешенным. Бесстрастным. А я была готова разразиться слезами. А может, просто разорваться. Быть может, моя кожа лопнет. Может, из нее польется зеленая слизь ревности. Может, тогда я наконец вспомню то, о чем, похоже, в последнее время часто забываю: мужчины – ужасные существа, созданные, чтобы причинять боль.

– Ты переспал с ней, – заключила я, надеясь, что он станет все отрицать или скажет, что поцеловал ее, но ему стало не по себе, поэтому он ушел. Или пообещает, что это больше никогда не повторится, потому что ему не понравилось, и он все это время думал обо мне.

Но он просто сказал:

– Да.

Таксист неловко заерзал в кресле, беспокоясь, что его машина станет местом преступления, когда я убью Дэвона. Бедняжка. Оставлю ему двойные чаевые.

– Она тебе отсосала? – деловито поинтересовалась я.

Водитель подавился слюной.

Дэвон дергал невидимую ворсинку на своем стильном костюме, сохраняя скучающий и отстраненный вид.

– Мечта…

– Не называй меня так, говнюк. Даже не смей сейчас называть меня этим прозвищем.

– Подозреваю, что через пару мгновений ты оправишься от окутавшего тебя тумана ревности и пожалеешь об этом. Давай сменим тему, – уверенно предложил Дэвон. Он не ошибся, что еще больше сводило меня с ума.

– Только после того, как ответишь на мой вопрос. Она. Тебе. Отсосала?

Его светлые глаза пристально посмотрели в мои.

– Да.

– И тебе понравилось?

– Да.

Я гортанно рассмеялась. Мир вокруг меня сошел со своей оси. Меня сейчас стошнит.

– Ты сказала не ждать тебя. Даже дважды. Логика подсказывает, что у тебя нет ни прав, ни притязаний на мои чувства.

Его чувства. И надо же мне было связаться с единственным придурком в Бостоне, который говорил как отщепенец из романа Джейн Остин.

– Имела я твою логику, – сказала я.

– С радостью. Но я бы поимел не только ее.

– У тебя телефон звонит, – сухо заметила я.

Дэвон достал его и хмуро посмотрел на экран.

Тиффани.

Перенаправил звонок на голосовую почту.

Тиффани позвонила снова. Он поджал губы и вновь перевел ее на голосовую почту.

Такси подъехало к клинике моего гинеколога. Оставив парню пятьдесят баксов чаевых, я выскочила из машины. Дэвон шел за мной по пятам. Телефон в его руке снова засветился. На этот раз на экране отобразился входящий звонок от Трейси.

Я, сама того не осознавая, стала подниматься по лестнице на третий этаж, на котором располагалась клиника, ведь знала, что Дэвон не пользуется лифтами, и не желала с ним расходиться.

– Ты трахаешь только тех женщин, чьи имена начинаются на букву «Т»? – пылко поинтересовалась я.

– Трейси – партнер в компании.

– Готова поспорить, что ее ты тоже трахал.

– Ей шестьдесят.

– Тебе тоже. – Серьезно? Я обладала уровнем умственной зрелости, как у кекса. Дэвон бросил на меня еще один жалостливый взгляд, и мы подошли к дверям клиники.

А это, как я напомнила себе, ценный урок. Замечательно. В любом случае последние полчаса доказали, что я, как всегда, оказалась права.

Дэвон – все же мужчина, все же не способен держать свое хозяйство в штанах и все же представляет для меня большую опасность.

Само собой, он был милым и более воспитанным, чем те мужчины, которых я встречала за минувшие годы, а еще до неприличия безупречным. Но все равно мужчиной.

Дэвон схватил меня за руку, развернул и прижал к двери. Я посмотрела на него, повсюду ощущая прикосновения его тела – страстно желая этого, ненавидя и любя. Одновременно.

– Оставь меня в покое! – прорычала я.

– Никогда, дорогая. А теперь скажи мне: ты была с кем-то с тех пор, как мы с тобой начали спать?