Где ты?

Пора держать ответ. Вернее, выдерживать вопли.

Белль:

Рыбачу.

Дэвон:

РЫБАЧИШЬ?

Белль:

Да.

Дэвон:

Это какое-то кодовое слово?

Белль:

Оставь свои пошлые мысли.

Дэвон:

Ты сама наводнила ими мою голову.

Дэвон:

Вам придется за многое ответить, юная леди.

Белль:

Ох. Назови меня юной еще раз. Кто-то только что назвал меня «мэм».

Дэвон:

Сообщи мне его данные. Я с ним разберусь.

Дэвон:

Где ты рыбачишь?

Я оторвала взгляд от экрана и огляделась вокруг. «В глуши» – считается удовлетворительным ответом?

Белль:

Не важно. Я к тебе приеду. Нам нужно поговорить.

Я собиралась сказать ему, что совершила ужасную ошибку и очень сожалею, а еще что я идиотка (велика вероятность, что об этом я упомяну дважды) и получила (и вскоре сожгла) чек, который мне дала Луиза. И буду просить, чтобы он, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйстапожалуйстапожалуйста, принял меня обратно.

Я усвоила урок. Папа оставил мне шрам, мистер Локен вывернул наизнанку, но, судя по всему, за толстой броней во мне все же осталось бьющееся сердце. И оно принадлежало ему.

Дэвон:

Не приезжай.

Белль:

?..

Но он так и не ответил.

Не приезжай.

Никаких объяснений, ничего.

Поэтому, само собой, я поеду.

Поеду просто ему назло! Вот же говнюк. Я поеду туда прямо сейчас. Ну, может, сначала надену что-то более приличное, чем пара ультракоротких шорт, которые не смогла застегнуть, и блузку, которая так и кричала: «Я провела последние несколько дней с моими лучшими друзьями – плавленым сыром и шоу “Танцы со звездами”».

– Пап, мне пора.

Папа с Брайаном провели короткую, но содержательную беседу одними бровями, явно недоумевая оттого, что кому-то хочется заниматься чем-то еще, кроме как просиживать посреди огромной лужи и ждать, пока рыба клюнет на наживку.

– Хорошо, милая. Давай заканчивать.

– Нет, я поеду одна.

– Ты уверена? – спросил он.

Ему совершенно незачем ехать со мной. Я переоденусь, поеду прямиком в Бостон и буду просить Дэвона, чтобы принял меня обратно и любил.

– Абсолютно.

– Ну ладно. Можешь взять машину. Брайан подвезет меня до дома.

– Прекрасно. Вот же славный парень. – Не слишком славный, раз назвал меня «мэм», но, пожалуй, и не самый плохой.

Папа поплыл обратно к берегу, усадил меня за руль и поцеловал в макушку.

– Будь осторожна, детка.

Я помчалась обратно в дом родителей. Всю дорогу твердила себе, что все будет хорошо. Я поеду прямиком к Дэвону и всегда буду держать при себе пистолет. Я буду в безопасности и, возможно, затрону вопрос нашего переезда в какое-то другое место, половина жителей которого не пыталась меня убить.

Вернувшись в дом и заперев замок на два оборота, я первым делом бросила сумку на стол. По пути на второй этаж сняла с себя часть одежды, уже решив, что надену мини-платье изумрудного цвета, которое подчеркивало мои глаза – да и грудь.

Ступая босиком по деревянному полу, я остановилась на пороге гостевой спальни.

На краю моей кровати кто-то сидел.

Я отскочила назад, подавив желание закричать, чтобы тем самым не привлечь внимание.

Фрэнк.

Развернувшись, я бросилась вниз по лестнице за лежащим в сумочке пистолетом. Но он схватил меня за плечи и потащил обратно. Ноги повисли в воздухе. Спина врезалась в его грудь. Фрэнк обхватил меня рукой за шею и сжал, перекрывая доступ воздуха. Я впилась пальцами в его руку, чтобы он меня отпустил. Попыталась закричать, но изо рта вырвался только тихий, мучительный хрип.

«Малышка Уайтхолл, – в панике подумала я. – Я должна спасти своего ребенка».

Найдя применение своим навыкам крав-мага, я потянулась назад и постаралась схватиться за вторую его руку, но Фрэнк оказался быстрее. Перехватил обе мои руки и сжал их вместе у меня за спиной.

– Ну уж нет. Ты разрушила мою жизнь. Пора разрушить и твою.

Его дыхание коснулось моей шеи. От него пахло табаком и сладкой газировкой. Я попыталась укусить его за руку, но он быстро отпрянул, крепче взял меня за шею одной рукой и обхватил округлившийся живот другой.

– Тише. – Он задел зубами мое ухо. – Не вынуждай меня делать то, о чем пожалею.

И тогда я почувствовала, как холодный острый металл коснулся нижней части моего живота.

Я замерла, словно статуя. Закрыла глаза, хрипло дыша. Фрэнк устроит мне преждевременное кесарево сечение, если не сделаю, как он велит.

Малышка Уайтхолл взволнованно зашевелилась у меня в животе, явно уловив мое беспокойство.

Прости, Малышка Уайтхолл. Мне очень, очень жаль.

– Ты будешь умницей? – Дыхание Фрэнка снова коснулось моей шеи.