– И падение всегда связано с женщиной, – заключил Сэм.

– Правда, должен сказать, какое-то время я думал, что это не падение, а всего лишь запинка.

Сэм ответил тихим смешком, и я легко мог представить, как он качает головой, в очередной раз затягиваясь своей фальшивой сигаретой.

– Чем могу помочь? – наконец спросил он.

– Эммабелль кто-то преследует.

– Эш мне что-то такое говорила, – небрежно заметил Сэм. – У тебя есть подозреваемые?

– Обозлившийся бывший сотрудник. Женщина, которая одержима желанием выйти за меня замуж… – Я сделал глубокий вдох, напрягая челюсти от раздражения. – И моя мать.

К счастью, Сэм не был любителем отпускать ехидные замечания.

– Она пыталась со мной связаться, – сказал Сэм. – Эммабелль. Я не отвечал на ее звонки.

– Почему? – Я почувствовал, как от ярости закипает кровь.

– Поучил ее смирению. – Я услышал, как он бросил сигарету на стол, устав и раздражаясь от этого невразумительного заменителя. – Хотел посмотреть, обратится ли она за помощью к Эш или к тебе. Ей бы не помешало умерить гордость.

– Она не просила меня тебе звонить. Я действую по своей инициативе. А вообще, подчеркну отдельно: я не хочу, чтобы ты с ней связывался.

– Ладно. Пришлю тебе анкету. Придется заполнить ее всю.

– Мне нужен адрес ее бывшего сотрудника Фрэнка, и как можно скорее, – сказал я.

– И ты его получишь, – уверенно ответил Сэм. – Но Дэвон?

– Да?

– Мои услуги дорого стоят.

– А я не нищеброд. – Мне было прямо-таки невыносимо произносить это слово.

– Можешь и обнищать, когда наймешь меня на месяц-другой.

– Тебе не нужно два месяца, чтобы разрешить эту проблему. Тем более ты помогаешь мне обеспечить безопасность матери моего ребенка. Это бесценно. – Я повесил трубку, порывисто, сердито выдохнув.

Я оглядел окружающее меня пространство, которое, в свою очередь, смыкалось вокруг меня.

Вот в чем особенность боязни замкнутых пространств: порой, когда становится совсем плохо, самого твоего существования достаточно, чтобы участилось дыхание.

А еще порой, чтобы спасти ангела, нужно пойти на сделку с дьяволом.

На следующий день за несколько минут до полудня я стоял на пороге дома Фрэнка.

Фрэнк жил в Дорчестере. В доме с шатким крыльцом, полуразвалившейся крышей и дверью с дырками от пуль.

Ничто не служит лучшим приветствием на пороге дома, чем отверстия в форме оболочек от пуль в двери.

Я постучал и вытер костяшки пальцев о твидовый пиджак.

Мечта пока об этом не знала, но, как только она сегодня выйдет из дома (не важно во сколько), за ней начнут следить двое людей Сэма.

А поскольку Сэм сумел за ночь узнать адрес Фрэнка, мне пришлось неохотно признать (но только самому себе), что он не так уж плох в своем деле. Хотя я все равно оставил за собой право питать к нему неприязнь на том простом основании, что он на самом деле мудак.

И хотя я плохо подкован в общении с людьми, которые пытались убить своего бывшего работодателя, все же испытал странное чувство удовлетворения.

Теперь я возьму ситуацию в свои руки. Никогда не воображал себя чьим-то рыцарем в доспехах от Prada, но вот, пожалуйста.

На порог босиком вышла прыщавая девушка-подросток с растрепанными волосами и огромным животом. На ней был сарафан камуфляжной расцветки и дырявые черные легинсы. Увидев меня, она вздрогнула и отступила на шаг назад.

– Фрэнка здесь нет. – Она бросилась закрывать передо мной дверь.

Я выставил руку и с улыбкой приоткрыл ее снова.

– Откуда ты знаешь, что я ищу Фрэнка?

Она схватилась за край двери, глядя на мня диким взглядом.

– Подумала, что вы какая-то важная шишка из полиции или вроде того. К Фрэнку приходит только два типа людей: преступники и полицейские. А на преступника вы не похожи.

Самый очаровательный аргумент, какой я только слышал.

Девчонка не ошиблась, а значит, у нее была хотя бы пара рабочих мозговых клеток. Надеюсь, ей хватит ума увидеть представившуюся возможность, когда та стучится в ее дверь.

Из ее живота раздалось громкое урчание, словно в подтверждение моих подозрений. Она поморщилась и провела рукой по немытым волосам.

– Это все? – Она снова собралась закрыть дверь.

– Есть хочешь? – Я опустил подбородок, пытаясь поймать ее взгляд, но ничего не вышло. Кем бы ни был этот Фрэнк, он приучил ее сторониться незнакомцев.

Девчонка помотала головой.

– Я могу уладить этот вопрос, – доброжелательно сказал я.

– Мне не нужны подачки.

– Моя девушка тоже беременна. Вынашивает нашего ребенка. Мне страшно представить, чтобы она осталась без пропитания. В моем понимании это не подачки. Это необходимость.

Девушка поджала губы. Я видел, что она дошла до предела.

Она голодала. Ужасно голодала. Ее ноги напоминали две зубочистки.