– Кто. Там? – повторила я, устав от того, что мужчины постоянно указывают мне, что делать.

Саймон сделал глубокий вдох и с раздражением запрокинул голову.

– Луиза Бутчарт.

– Пропусти ее и уйди, – велела я ледяным тоном.

– Но…

– Давай, Си. Пока я не выгнала тебя из своего заведения. Ты же знаешь, что я могу.

Более того, он знал, что я так и сделаю.

Мгновение мы сверлили друг друга взглядом. Тяжело вздохнув, он вышел из моего кабинета. Но я видела, как он заглядывает из коридора, оставаясь рядом.

Луиза вальяжно вошла с изящно изможденным видом в плиссированном платье-пальто от Александра Маккуина.

Я нисколько не испугалась. Только разозлилась, что она упорно появлялась, словно пятно на нижнем белье после неудачного пускания газов, каждый раз, когда я пыталась выбросить ее из головы.

– Луиза! Какой приятный сюрприз. Заблудилась по дороге в бутик Chanel? – я нацепила свою лучшую, посылающую куда подальше улыбку.

– О Эммабелль, мне так нравится твое платье. Что это? Сорочка Victoria’s Secret под названием «трахни меня в темноте»? – манерно протянула она, усевшись костлявой задницей на край стула.

Ее винтажная сумка от Hermés подсказала мне, что она настроена серьезно. Никто не станет таскать с собой сумку за двести пятьдесят тысяч, если не готов продемонстрировать, что внутри нее лежит нечто столь же впечатляющее.

– Чем обязана этому визиту? – вкрадчиво проговорила я, переходя сразу к делу.

– Думаю, мы обе знаем ответ на этот вопрос, так, может, пропустим ту часть, в которой я оскорбляю твои умственные способности, а ты впустую тратишь мое время?

– Прекрасная мысль. – Я игриво накрутила прядь волос на палец. – Значит, ты все еще надеешься прибрать к рукам моего парня? – Сама не знаю, почему я решила так его назвать в ее присутствии, но мне это показалось правильным. Сам статус. Его значимость. К тому же Дэвон на днях назвал меня своей девушкой, так что, само собой, я не ошиблась. Даже если не сомневалась, что на данный момент он хотел меня убить.

– Ты его девушка? – фыркнула она. – Семья Дэвви никогда тебя не примет. Если точнее, то и принимать тебя будет некому, когда мы все уладим. Возможно, Дэвон кажется жестким и непреклонным, когда речь заходит о его матери, но, поверь мне, он полжизни пытался удовлетворить каждый ее каприз. Семья – это все. Если он небезразличен тебе, то ты не станешь лишать его семьи. Один ребенок не заменит всего, что он потеряет.

Мощные же у этой женщины яичники – если бы я сказала «яйца», то вышло бы, будто женщинам не присуще мужество, а такую мысль я отвергла сразу. В конце концов, не мужчины выталкивают из своей пиписьки человека размером с арбуз.

Я изобразила шок, прижав ладонь к груди.

– А я и не знала, что разрушаю его жизнь. Прошу, позволь, я исправлю ситуацию, сейчас же перееду в тропическую страну и сменю имя, чтобы он меня не нашел.

Эти слова, как вы уже догадались, были произнесены с фальшивым британским акцентом.

– Не прикидывайся дурочкой. Мы обе знаем, что нашему с ним браку препятствуют только ваши отношения, – нетерпеливо выпалила Луиза.

– И что? – Я зевнула. – Мы оба взрослые люди. И не знаю, заметила ли ты, но мы на пороге важного совместного шага.

– В вашем случае этот шаг ничего не значит. Вы не поженитесь. Ты не любишь его, а я люблю. Он тебе безразличен.

На сей раз ее слова вонзились в меня, словно осколки стекла, ведь я осознала, что это неправда.

Но все равно не могла признаться в своих чувствах к Дэвону, тем более перед этой стервой.

– К чему ты клонишь? – Я постучала пальцами по крышке ноутбука, закатив глаза.

– Отпусти его. Скажи, что не хочешь с ним быть. Дай ему возможность вернуться к своей семье, к сестре, ко мне. К своей судьбе. Вот для чего он рожден.

– Он рожден, чтобы принимать собственные решения.

– Нет, может, ты и рождена для этого. Простолюдинка без наследия и обязательств. Дэвон был создан для чего-то большего.

Я в порыве возмущения вскочила с места. Всплеснула руками для большей убедительности.

– Хочешь, чтобы я послала его к черту и ты смогла выйти за него замуж? Назови мне хотя бы одну причину, зачем мне это делать.

– Прекрасно. Я дам тебе миллион долларов.

Луиза с глухим стуком поставила свою сумку на стол и достала из нее заранее заполненный чек.

Мне даже пришлось поморгать, чтобы убедиться, правильно ли я увидела сумму. Да. Правильно. Миллион долларов, выплачиваемый по приказу на имя Эммабелль Петры Пенроуз. Я покрутила кольцо на большом пальце, не притрагиваясь к чеку, который теперь лежал на столе. Прикусила нижнюю губу. Ярость во мне сменилась беспокойством и тревогой.

Откуда она узнала мое второе имя?

Как давно пыталась вынудить меня уехать из Бостона?

И не казалось ли все это каким-то немного… знакомым? Может, Фрэнк все же не единственный источник угроз в мой адрес?