Во всяком случае, такое у меня возникает чувство. Свет здесь движется очень странно, и я не сразу понимаю, что причина тому хитроумный прием с лампами и водой, которая посылает полоски света плясать по потолку. Похоже на полную противоположность банкетного зала Зевса. Здесь нет окон, но плотные, красные гобелены придают комнате роскошно греховную атмосферу, а не вызывают клаустрофобию. Тут даже стоит настоящий трон, хотя он, как и все остальное в комнате, черного цвета и выглядит вполне удобным.

От внезапно настигшего осознания я начинаю смеяться.

– Ух, какой ты мелочный.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Имеешь. Не хватает только твоего огромного портрета. – Видимо, когда-то он видел банкетный зал, потому что создал полную его противоположность. Эта комната меньше, и в ней больше мебели, но не заметить связь невозможно. Более того, она совсем не похожа на остальные части дома. Аид явно любит дорогие вещи, но все помещения, которые я успела увидеть, кажутся уютными и обжитыми. А эта комната – холодная, как башня Зевса.

– Мне не нужен огромный портрет, – сухо отвечает он. – Все, кто входит в эти двери, знают, кто здесь правит.

– Такой мелочный, – повторяю я и смеюсь. – Мне нравится.

– Принято к сведению. – Мне показалось, что он сдерживает улыбку, хоть я и не уверена до конца.

Чтобы не любоваться его красивым лицом, как влюбленная дурочка, я поглядываю на удобные кожаные диваны и кресла, расставленные особым образом, а еще на несколько предметов мебели, которые я узнаю если не по виду, то по описанию. Скамейка для порки. Крест Святого Андрея. Рама, к которой можно было бы подвесить человека, если творчески подойти к использованию веревки.

А еще в комнате никого нет.

Я поворачиваюсь в руках Аида, чтобы посмотреть на него.

– Что такое?

Он сажает меня на ближайший диван, и я провожу пальцами по гладкой коже. Как и все остальные предметы мебели вокруг, он безупречен и чист. А еще он холодный. Невероятно холодный. Именно этого я бы ожидала от Аида, основываясь на окружающих его вымыслах, но отнюдь не на том, каков он на самом деле. Подняв взгляд, я вижу, что он внимательно за мной наблюдает.

– Что? Почему здесь никого нет?

Аид медленно мотает головой.

– Ты думала, что я в первый же вечер брошу тебя на съеденье волкам? Персефона, каплю доверия.

– Я ничего тебе не должна. – Слова звучат слишком резко, но мне пришлось набраться смелости, и от неоправданных ожиданий голова идет кругом. От самого этого места она идет кругом. Здесь все не так, как я ожидала. И он не такой, как я ожидала. – Ты должен заявить свои права и сделать это сейчас же.

– А ты должна перестать указывать мне, что делать. – Аид оглядывает комнату с задумчивым выражением лица. – Ты говоришь, что не девственница, но занималась ли прежде чем-то необычным?

Его вопрос ставит меня в тупик. Врать нет смысла, по крайней мере, об этом.

– Нет.

– Так я и думал. – Он сбрасывает пиджак и медленно закатывает рукава. Даже не смотрит на меня, не обращает внимания, как я взглядом пожираю каждый сантиметр обнажившейся кожи. У него красивые предплечья, мускулистые и покрытые татуировками, хотя я не могу разобрать рисунок. Похоже на вихри, и лишь спустя несколько долгих мгновений я понимаю, что они маскируют шрамы.

Что же с ним произошло?

Он садится рядом со мной, оставив между нами подушку.

– Нужно, чтобы ты ответила на несколько предварительных вопросов.

В ответ я издаю удивленный смешок.

– Я не знала, что у нас собеседование.

– Вряд ли. – Он пожимает плечами и выглядит как король, беззастенчиво занимая больше положенного пространства. И дело даже не в его теле – крупным его не назвать. А в самом его присутствии. Он заполняет собой все пространство комнаты, почти не давая шанса вздохнуть. Аид пристально за мной наблюдает, и у меня возникает неприятное ощущение, что он отслеживает малейшие изменения в выражении моего лица.

Затем он обводит рукой комнату.

– Пусть у этого соглашения есть цели, помимо удовольствия, я не заинтересован в том, чтобы тебя травмировать. Если собираешься трахаться со мной, то можешь и сама получить удовольствие.

Я моргаю.

– Очень заботливо с твоей стороны, Аид.

Мой сарказм скатывается с него как с гуся вода. Хотя я уверена, что его губы дрогнули в улыбке.

– Отвечай «да», «нет» или «возможно».

– Я…

– Связывание.

Тело начинает пылать от этой мысли.

– Да.

– Секс на людях.

Нет. Но это неправда. Правда в том, что сама мысль об этом меня воспламеняет. Я смотрю ему в лицо, но не вижу в нем ничего. Ни поощрения. Ни осуждения. Быть может, именно поэтому я могу ответить честно.

– Мы уже говорили об этом. Да.