От улыбки, медленно расцветшей на его лице, у меня в животе начинают порхать бабочки.

– С одним условием.

– Торг мне неинтересен.

– Но все же мы торгуемся. – Его улыбка становится шире, и я с удивлением осознаю, что она слегка асимметрична. Малейший изъян, который только усиливает его привлекательность, что кажется мне невозможным. Эрос слегка придвигается ко мне. – Сегодня мы займемся сексом, а ты дашь мне возможность соблазнить тебя, как подобает, пока длится наш брак.

– Нет. – Слово срывается с моих губ, и я не успеваю сдержать порыв. – Я уже говорила, почему это невозможно.

– Психея. – Он почти мурлычет мое имя, и по моему телу пробегает дрожь. Как этому мужчине одним словом удается добиться такого эффекта? – Я никогда не стану принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь.

Осторожно.

Там опасность.

Мысль, чтобы Эрос меня соблазнил, опьяняет так, что я почти оставляю всякую осторожность. Почти. Делаю прерывистый вдох.

– Надо быть дурой, чтобы на это согласиться, а ты не в себе, раз просишь о таком. Все знают, что ты не задерживаешься с одним партнером дольше, чем нужно, чтобы удовлетворить свое любопытство. Ты так сильно хочешь меня только потому, что я тебе отказала. – Если мы продолжим идти этим путем, я в конце концов наскучу ему. А я достаточно хорошо себя знаю, чтобы понимать, как больно мне будет, когда он наконец пресытится и решит, что не заинтересован продолжать это обольщение.

– Разве? – Он неспешно подходит ближе, и я этому не препятствую. Эрос проводит кончиками пальцев по тыльной стороне моих ладоней. – Кажется, будто люди много о нас знают, но это лишь проекция чужих желаний и ложь. Все знают, что я не выношу моногамию. А еще что ты милашка и влиятельный блогер, которая не поднимает шум и у которой даже в мыслях нет ничего дурного.

Я понимаю, что он хочет сказать. Сплетни в Олимпе могут быть событием, но большинство причастных людей ведут собственную игру и формируют свой имидж так, как нужно им. Я так и делаю. Конечно, Эрос поступает так же, он сам в этом признался. Почему же меня так поражает, что это неправда?

– Я ни разу не видела, чтобы ты появлялся на двух мероприятиях с одним и тем же партнером.

– У меня на то свои причины, и мои бывшие партнеры не имеют к этому никакого отношения. И ты знаешь это, но упрямишься.

Я всматриваюсь в его лицо, и меня осеняет.

– Афродита ревнива. Она бы не захотела делить твою преданность с кем-то еще, особенно с возлюбленными.

– Умница. – Его губы подрагивают в горькой улыбке. – С тобой мне не нужно об этом беспокоиться, раз моя мать и так тебя ненавидит, а ты вполне способна в дальнейшем справляться с ней самостоятельно.

Он говорит так уверенно, будто это правда, а не мое сокровенное желание. Я хороша в своем деле. Знаю. У меня за плечами десятилетний опыт, и мне это легко дается. Но во многом моя сила в том, что люди меня недооценивают. Даже мои сестры порой забывают, что я, как и они, веду свою игру. Скажи я им, что собираюсь встретиться с Афродитой лицом к лицу, они бы до смерти за меня испугались.

А Эрос верит, что я могу справиться сама. Без колебаний, без сомнений. Его уверенность опьяняет сильнее, чем алкоголь. Благодаря этому чувствую себя смелой, безрассудной и дикой.

Именно поэтому мне нужно ограничить секс между нами.

– Эрос, пожалуйста, – говорю шепотом. Если он способен всего за день выбить меня из колеи, то стоит нам несколько недель спать рядом – спать друг с другом, – и у меня будут серьезные неприятности.

– Ты сама начала переговоры. – Он продолжает водить пальцами по моим запястьям в легчайшем прикосновении. – Хотя, должен признаться, ты смущаешь меня. Я слишком тебя хочу, чтобы не согласиться на твои условия.

Позволить ему соблазнить меня – ужасная мысль, тем более что он уже пошел на попятную. Будь я умна, воспользовалась бы ситуацией, получила порцию удовольствия, а завтра продолжила бы соблюдать разумную дистанцию между нами.

Я не знаю, чего хочу.

Лгунья.

Не обращаю внимания на голос разума. О завтрашнем дне потом побеспокоюсь. А сейчас вся дрожу, и множество эмоций разрывает меня. Я хочу чувствовать, забыть, ненадолго перестать существовать. Все мои проблемы, все планы и замыслы никуда не денутся. Я встречаюсь взглядом с Эросом.

– Договорились. Пока мы в браке, можешь попытаться меня обольстить.

Он медленно выдыхает, будто дает мне шанс передумать. Но я стою и смотрю на него, и он рычит:

– Хвала богам.

Он берет меня за руку и тащит по коридору в спальню.

– Мне нравится это платье. Но если не скажешь, как снять его с тебя в ближайшие тридцать секунд, порежу его на куски.

Я смеюсь от шока и удовольствия.

– Сзади есть завязки. Не режь, пожалуйста, мое свадебное платье.