Фотография была опубликована очень поздно, но уже набрала тысячи комментариев и еще больше лайков. Мое внимание привлекают комментарии. Хмурясь, листаю обратно в самый верх и начинаю медленно просматривать, читая каждый.
Что за хрень?
Психея шевелится рядом. Я замечаю, как она напрягается, но быстро расслабляется, осознав, что я держусь на безопасном расстоянии. Она зевает, прикрыв рот ладонью.
– Отчего у тебя такое выражение лица?
Я так крепко сжимаю телефон, что рискую раздавить его.
– Да что не так с людьми, черт подери?
– Тебе придется уточнить.
Я собираюсь повернуть к ней экран телефона, но передумываю в последний момент. Неважно, что она и сама может увидеть это, я ей показывать не стану.
– Люди пишут всякую неадекватную хрень про тот снимок.
– А. – Выражение ее лица меняется, но Психея быстро приходит в себя. – Первое и самое важное правило интернета – никогда не читай комментарии. Это особенно важно для тех, кто не соответствует стандартам красоты или как-то иначе не вписывается в рамки, но правда в том, что даже самым стройным и роскошным моделям пишут ужасные комментарии. Тролли есть тролли.
Как она может говорить об этом так небрежно? Сколько времени ей потребовалось, чтобы возвести стену между собой и придурками, оставляющими комментарии? Я сердито смотрю в телефон.
– Это неправильно.
– Да, неправильно. Но с этим ничего не поделать, а расстраиваться из-за кого-то, чье мнение меня не волнует, нерационально.
Я смотрю в телефон.
– Возможно, ты не можешь ничего с этим поделать, но…
Она закрывает мне рот ладонью, и это легкое прикосновение рассеивает мои жестокие фантазии. Психея бросает на меня настороженный взгляд.
– Ты, конечно, не собирался сказать, что можешь найти этих людей и припугнуть их.
Я молчу, потому что именно это и собирался сказать.
Она не убирает руку.
– Нам предстоит сражаться в более серьезных битвах. – Свободной рукой она берет телефон и показывает мне. Сообщений и пропущенных звонков так много, что уведомления не помещаются на экране. – А теперь нам нужно поговорить, и не о незнакомцах из интернета.
От моей матери пока ничего не слышно: вчера вечером она уехала в спа-салон, в котором проведет все выходные. Она бывает там каждый месяц, и по странному стечению обстоятельств эти поездки совпадают с особенно неприятными ее заданиями. Афродиту невозможно подловить без алиби, что в этом случае нам только на руку. Она велит ассистенту публиковать фотографии из поездок в спа, но намеренно делает так, чтобы с ней было очень сложно связаться.
Я вздыхаю в ладонь Психеи и, обхватив ее запястье, убираю руку от своего лица.
– Нам надо пожениться как можно скорее. – Пока моя мать не вернулась из спа и не поняла, что мы натворили. – От девушки еще можно избавиться. А от жены нет.
Она морщится.
– Да, понимаю. Тут мы пришли к согласию. – Психея посматривает в свой телефон. – После церемонии будем устраивать милые романтические штучки на публике, чтобы по-настоящему убедить всех, что у нас роман.
Не прошу ее пояснить, что такое милые романтические штучки. Это не моя сильная сторона, и я готов это признать. Сейчас важнее всего свадебная церемония. Чем меньше мы дадим моей матери времени, чтобы отреагировать, тем лучше. И все же…
– Я вчера говорил серьезно. Мы не выйдем из моей квартиры, пока ты не перестанешь пугаться моих прикосновений.
– Ты же сейчас ко мне прикасаешься.
Бросаю на нее многозначительный взгляд.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
– Ладно, – вздыхает она. – Но мне нужно перезвонить, иначе мои сестры и мать появятся у тебя на пороге. – Психея смотрит на дверь моей спальни. – Честно говоря, немного удивлена, что Каллисто еще не примчалась. К тридцати годам она начала учиться сдержанности.
Скорее, дело в том, что у меня лучшая система безопасности, какую можно купить за деньги, и хотя Каллисто Димитриу вызывает опасения, она не Гермес. Тем не менее понимаю, что увижусь с ней. В ближайшем будущем.
– У нас будут просить интервью.
– Мне уже пришло шесть запросов. – Она садится, копаясь в телефоне. Ее майка опасно приспущена, грудь так сильно натягивает ткань, что лучше бы Психее вообще снять верх. Психея вздыхает, не глядя на меня.
– Перестань смотреть на мою грудь. Это отвлекает.
Нельзя оставаться с ней в этой кровати. Если останусь, соблазню ее, и мы еще несколько дней не выйдем из комнаты. Начинаю смиряться с мыслью, что одной ночи с Психеей будет мало. Я мог бы целовать ее всю ночь напролет. Осознавать это странно.
– Пойду приму душ. – Может, если подрочу, это принесет некоторое облегчение. Нельзя ожидать, что я буду мыслить здраво, если шесть часов прохожу со стояком.
Но когда встаю под струи воды и обхватываю член рукой, могу думать только о Психее. О том, какая она сладкая на вкус. О ее большой груди и пышной заднице. Как хорошо ее губы будут смотреться вокруг моего члена. Я кончаю, извергая проклятия.
Черт.