— Джеймс, дружище. Пусть игрушка сходит в туалет, — говорю я ему жестким тоном, не требующим возражений. Он, может быть, и клиент, который платит, но мне не нравится его поведение. В конце концов, я здесь отдаю приказы.

Он раздраженно ворчит и резко кивает, давая ей разрешение, после которого Черри вскакивает со своего места, чтобы уйти от него. Я изучаю его: он смотрит на нее так же, как лев на газель, которую собирается убить. Меня охватывает желание задушить его. За один только день я уже дошел от стадии «с нетерпением жду встречи с этим клиентом» до — «готов убить его».

Отвлекая от совершения очередной глупости, спрашиваю Джеймса о его кампании. В течение следующих двадцати минут он болтает о том, до чего мне нет никакого дела.

То, что меня действительно волнует, это что Джеймс сильно напоминает мне себя. И, к сожалению, мне не нравится это зеркальное отражение. Мы — больные люди. И получаем удовольствие от причинения вреда женщинам. Унижаем их. Владеем ими.

Наиграемся ли мы когда-нибудь?

Смогут ли такие садисты, как мы, когда-нибудь стать полноценными людьми?

Каждая игрушка, которая у меня была, исполняла мои желания. Но ни одна из них не могла удовлетворить мою основную потребность, как бы я их под себя ни подстраивал. Мой мозг и член работают как часы, но вместо сердца у меня огромная дыра.

Джессика заполняет эту дыру, насыщает собой мои поры. Ее запах и смех отпечатались в моем сознании. С ней я ни в чем не уверен. Но она дает мне то, чего я так отчаянно жажду. То, чего я никогда не мог понять. То, чего мне отчаянно не хватало.

Пока Джеймс болтает о себе, счастливый, как черт, я сдерживаю улыбку. Она может изменить меня, но я не чувствую себя из-за этого слабым. Это похоже на инъекцию энергии, и мне нравится это чувство.

Она получала кайф от наркотиков.

Я получаю кайф от нее.

И не собираюсь сдерживать свою зависимость.

Она

Я расхаживаю по ванной комнате в попытке убить время. Встреча с Джимми стала кошмаром, вырвавшимся из глубин ада. Все, что он когда-либо делал со мной, свежо в моей памяти и вызывает такую боль, будто это случилось вчера.

Бракс.

Наркотики.

Ничто не будет отвлекать меня от боли, которая разрывает мое сердце на части. Мысли о Джимми тянут за собой воспоминания о ней. Мысли о ней вызывают желание засунуть дуло пистолета в рот и не оглядываться назад.

Господи, как я по ней скучаю.

Я протягиваю руку к животу, как это и происходит обычно, когда вспоминаю о ней. Прошло уже больше шести лет, но иногда я представляю себе, как она пинается внутри. Ее звали Грейс, и она была моей. Только ради нее я терпела все то, что делал со мной Джимми. Как только бы она родилась, я бы сбежала с ней. Мы с моей девочкой оставили бы эту жизнь позади.

Но этого так и не произошло.

Я очередной раз пряталась в своей гардеробной — моем убежище для утешения, — когда он пришел пьяным. Джимми избил меня, что было неудивительно. Но когда он потащил меня к лестнице и столкнул, я не могла поверить, что он сделал это. Скатываясь по каждой ступеньке, я пыталась защитить своего семимесячного, еще не рожденного ребенка. В тот момент я загадала: если сможем пережить это падение, то переживем что угодно.

Тем не менее, одна из нас не выжила.

Я отчаянно держалась за живот и, несмотря на жгучую боль и кровь, хлещущую из меня, просто верила, что все будет хорошо. Но она не пиналась и не двигалась. И хотя я все еще цеплялась за надежду, в глубине души понимала, что случилось.

Связь пропала.

Оборвана.

Потеряна.

Все из-за этого монстра.

Когда приехала скорая помощь, мой дорогой муж уже подготовил мою речь. Это был несчастный случай. Я споткнулась и упала. Кто бы не поверил любимому политику и его прекрасной жене?

Единственной причиной, почему я не пошла в полицию — угроза с его стороны о том, что он убьет мою маму и брата. Я решила уйти от него после выздоровления. Так он не смог бы причинить вред мне или моей семье. Перед тем, как сбежать, я встречалась с братом — Джудом. Он все знал. Джуд знал, что Джимми бил меня, и хотел разобраться с сукиным сыном. Но Джуд — безработная белая ворона в нашей семье, и не смог бы ничего сделать. Джимми бы уничтожил его.

Поэтому в одно теплое летнее утро, через несколько месяцев после того, как потеряла Грейс, я взяла паспорт, небольшой чемодан и всю свою ненависть к Джимми, и уехала в Великобританию. В течение шести лет я пряталась от этого мужчины и делала все, чтобы стереть боль, что он причинил мне.

И после всех этих лет, я до сих пор его боюсь. Я знаю, каким злым он может быть. Что он сделал. Что он забрал у меня.

И скорее умру, чем позволю забрать меня обратно в Джорджию.

Я больше не та женщина, которая сбежала.