— Теперь дай мне его, — требует Брэкстон.

Мое тело дрожит от напряжения, которое я больше не в силах сдерживать. Я на пороге чего-то большого. Каждый раз на самом краю он останавливает меня, отталкивая обратно. Этот мужчина — подонок, но я продолжаю надеяться, что он подарит небольшой толчок, который мне нужен.

После того как вибратор оказывается в его в руке, я расслабляюсь, пока он не проталкивает его в мою задницу. Будучи проституткой, я брала в зад время от времени, и никогда не получала удовольствие от этого акта. Это унизительно. Бракс нежно шикает, и я перестаю хныкать, позволяя ему вставить вибратор глубже. Игрушка не очень большая, но в тот момент, когда вибрация проходит сквозь меня, я содрогаюсь от восторга.

Его возбужденный стон будоражит меня.

— Помоги себе пальцами, будь креативной. Покажи мне, что приносит тебе удовольствие. Я буду держать его, так что он не выскользнет. — Его голос хриплый, и этот звук волной проходит сквозь меня, как и удовольствие от игрушки, что он придерживает в моей заднице.

Закрываю глаза и даю своим пальцам свободу действий. Растираю, щипаю и тяну — что угодно, чтобы найти облегчение. Проталкиваю один, два, три пальца в себя. От ощущения игрушки в моей заднице, в сочетании с пальцами в киске, моя голова начинает кружиться. Одной рукой я выписываю неровные круги вокруг своего клитора, и трахаю себя другой.

— Вот так, шлюха. Помни, для чего ты здесь. Удовольствие. Гребаное удовольствие. Я обещал, что возьму то, что хочу, но я также пообещал, что дам тебе больше, чем ты когда-либо знала.

Мое сердце бешено колотится, и я боюсь, что оно может остановиться в любой момент. Оргазм разрывает меня изнутри так неистово, что я могу потерять сознание. Мое тело дрожит так, будто из меня изгоняли дьявола. Взгляд затуманивается, и я не соображаю, где нахожусь. Все, что могу чувствовать — это он, его запах и его присутствие. Я испытываю блаженство от этой чертовой секс-игры, и мне уже все равно. Целое утро унижения стоило этого сумасшедшего, безумного удовольствия.

Кресло скрипит, когда Бракс садится. Он осторожно вытаскивает мои пальцы из моего тела и убирает вибратор из задницы.

— Иди сюда, игрушка. — Я слаба, но с его помощью соскальзываю со стола. Он тянет меня к себе на колени и гладит мои волосы. — Урок не был таким уж трудным сегодня, верно?

Я слишком устала, чтобы сформировать ответ. Слишком смущена, чтобы пытаться больно ужалить в ответ надменным замечанием. Прячу лицо на его груди и пытаюсь вернуть контроль над дыханием. Но его пьянящий аромат окутывает меня, и я просто не могу не вдыхать этот чудесный запах.

— Ш-ш-ш, — говорит он успокаивающе, завоевывая небольшую часть моей души своей добротой, — теперь у меня есть ты.

Надеюсь на это, потому что сейчас я потеряна больше, чем полторы недели назад, когда была одурманена героином.

Он

Кристина приносит нам сэндвичи с беконом на обед. По-видимому, мой сеанс пыток, начатый с завтрака, продолжается. Не оставляю без внимания разочарованный взгляд моей домработницы, и он беспокоит меня. Она никогда не смотрела на меня так. Я творил подобное много лет, так что не совсем понимаю, почему она кажется обиженной.

— Спасибо, — говорю я ей, когда она уходит, — передай Картье, чтобы зашел сюда.

Банни тихо сидит у меня на коленях. Когда она перестала плакать и начала дрожать, я накрыл ее халатом. Теперь же она просто молчит. Я соскучился по ее голосу, и у меня болит в груди.

Именно поэтому мне нужно было увидеть Нат. Для того, чтобы привести мысли в порядок. Я слаб, когда дело касается Банни.

— Вы звали меня, сэр?

Обычная игривая улыбка Картье исчезла, и он ведет себя по-деловому. Я смотрю на него в замешательстве. Они что, блядь, все злятся на меня? Повторяю, это не первый раз, когда я занимался подобной хренью.

Видимо, Банни воспринимается по-иному не только мной.

Игнорирую этот факт и отдаю приказ Карту:

— Позаботься о Банни. Мне нужно заняться делами. Я хочу, чтобы за ужином она сыграла роль идеальной шлюхи, — пытаюсь сохранить свой голос ровным и скучающим. Когда она напрягается в моих руках от услышанных слов, чувство вины накрывает меня. Вместо того, чтобы позволить ему победить, я подталкиваю ее, чтобы она встала с моих колен.

— Давай, милая, — говорит Карт с раздраженным вздохом, — пойдем и сотворим немного волшебства. Потребуется много времени, чтобы сделать тебя такой, какой тебя хочет видеть мистер Кеннеди.

Его комментарий звучит как насмешка, и я поднимаю на него взгляд. Мы мгновение молча противостоим друг другу взглядами, пока Картье помогает ей встать на ноги, но, в конце концов, он сдается, и отводит глаза в сторону.

— Чистейший. Уличный. Мусор, — напоминаю я, и он фыркает.