– Я не твой отец, Винтер. Может, мне и понравилось тебя шлепать, но ты не услышишь от меня запрета на алкоголь, – я подошел к ней, заставив прижаться задницей к стене. – На самом деле, я бы мог и поощрить тебя. Тогда ты наверняка перестанешь себя вести, как маленькая сучка, – подняв руку, я провел пальцем по ее горлу. – И кто знает? Может, я воспользуюсь твоей сговорчивостью.

Забрав у нее пиво, я отступил назад. Не сводя глаз с Винтер, я схватил открывашку, снял крышку и глотнул, прежде чем вернул бутылку.

– Пей, – приказал я, скривив губы в лукавой улыбке.

Шея Винтер стала почти столь же красной, как и ее волосы. Мой член дернулся в спортивных штанах, наслаждаясь приятным цветом. Винтер запрокинула бутылку и стала пить. Я смотрел, как двигалось ее горло и представлял, как засовываю член глубоко внутрь, до предела растягивая ее хорошенький ротик. Было бесполезно скрывать мою реакцию. Оторвавшись от пива, Винтер опустила взгляд вниз на перед моих штанов и уставилась на мой нетерпеливый член.

Она смотрела на меня еще какое-то время, прежде чем встретила мой взгляд. В ее глазах полыхала ярость.

– Меня никто и никогда не станет трахать в качестве мести.

На несколько мгновений я был ошеломлен. А потом проследил, как двигались ее бедра, когда она подошла к барной стойке и забралась на стул. Поправив ноющий член, я взял пиво. «Эта женщина сведет меня с ума».

На заднем плане играла мягкая, знакомая и расслабляющая музыка. Но маленький огненный шар рядом со мной разве что не искрил от едва сдерживаемого гнева, пока я ел. Меня даже забавляло, что Винтер пришла в бешенство. Лучше уж видеть ее злой, чем расстроенной. По крайней мере, так она похожа на само воплощение шторма. Ох, какая прекрасная буря.

Мы ели молча, и, как только закончили, Винтер без жалоб помыла посуду. Я взял еще одну бутылку пива и устроился на диване, наблюдая за падающим снегом. Он шел довольно сильно, и я заволновался, что завтра на дорогах будет настоящий ужас.

– Мне нужно заниматься, – произнесла Винтер, направившись в комнату Кэлли.

– Занимайся здесь.

Она затормозила у края дивана и нахмурилась, уперев руки в бока.

– Что?

– Думаешь, ты здесь живешь бесплатно? Ну, – проворчал я, – мне нужно кое-что взамен.

– Секс? – спросила она голосом, вдруг ставшим пронзительным.

«Да».

– Нет, – солгал я и улыбнулся ей. – Твою компанию.

– Ладно, – фыркнула Винтер.

Через несколько минут она вернулась, направившись к креслу напротив дивана, но я покачал головой.

– Нет, сюда, – я похлопал по матрасу рядом со мной.

– Плевать, – простонала она.

Винтер села, скрестив ноги и открыв учебник. Я бегло просмотрел, что она читала, и с удивлением обнаружил книгу под названием «Сравнительное правление и политика».

– Разве это обычная школьная программа? – спросил я.

– А ты собираешься болтать постоянно? – проворчала Винтер.

– Да, – честно ответил я.

Она рассмеялась.

– Ты доставучий.

– Именно поэтому я согласился приютить тебя. Чтобы доставать.

Ее улыбка погасла. Винтер вдруг почти нежно посмотрела на меня.

– Чтобы отомстить отцу.

Старая знакомая боль от того, что сделали со мной Тони и Джеки, пронзила тело, но в этот раз была не такой острой. Я пожал плечами и глотнул пива.

– Возможно.

Винтер положила голову мне на плечо.

– Мне жаль, что это произошло.

– Да, – буркнул я, мое тело напряглось. – Что есть, то есть. Прошло уже два года. Теперь мне плевать.

Она подняла голову, прямо посмотрев мне в глаза своими карими омутами.

– Но это не так. Ты чертовски зол, Август.

– А чего ты ждала? – огрызнулся я. – Моя жена трахнулась с твоим отцом. Разрушила нашу семью.

– Если тебя это утешит, я ее ненавижу, – прошептала Винтер, и в ее глазах вспыхнул гнев.

На самом деле, да. Иметь рядом кого-то, кто смог бы посочувствовать, чертовски приятно. Я ведь не мог жаловаться Кэлли на ее мать.

– По правде, я не хочу причинять тебе боль, – признался я, мой взгляд упал на пухлые губы Винтер. – Ну, то есть, шлепать тебя по заднице было весело, но я не хочу ранить твои чувства.

Она забрала у меня пиво и сделала глоток.

– Значит, мы сможем стать друзьями? – Винтер вопросительно выгнула бровь.

Черт, она была слишком красивой.

– У меня мало друзей, – проворчал я. – Они обычно предают меня.

Ее брови почти сошлись на переносице.