– Снимай свои вещи и надень что-нибудь удобное. Потом вернешься в гостиную, и мы поговорим, – проинструктировал он.

Еще вчера я бы отказалась выполнять его приказы, но сейчас чувствовала себя обязанной ему. Август спас мою задницу от отстранения в школе, и если мне придется выполнить какую-нибудь черную работу, чтобы сделать его счастливым, я так и поступлю. Даже если мне придется прикусывать язык во время уборки, то пускай так и будет. Я смогу справиться со всем, что бы он для меня ни придумал.

Я переоделась в широкую черную толстовку и серые шорты, у которых была надпись «розовый» поперек задницы. Длинные носки в радужную полоску я натянула до колен. Они совсем не подходили моему наряду, но мне было плевать. Если мне придется убираться, я совсем не должна выглядеть при этом красивой.

К тому времени, как я вошла в гостиную, Август избавился от пиджака и галстука, а рукава рубашки закатал, обнажая загорелые руки.

– Ладно, я готова, – произнесла я, оглядываясь по сторонам. Что бы он ни попросил меня сделать, это будет несложно, учитывая, что у него безупречная квартира. Может, Август попросит меня навести порядок в неряшливой комнате Кэлли. Честно говоря, я была бы не против прибрать там все ее барахло.

Август принялся расстегивать ремень со зловещим блеском в глазах, и я замерла. Бесчисленное количество раз я представляла, как буду лежать с ним в постели, но никогда не думала, что это произойдет на самом деле. Однако вместо того, чтобы снять штаны, он с громким свистом выдернул ремень из петель. Когда он стал наматывать кожаный ремень на кулак, я шокировано раскрыла рот.

– Перегнись через спинку дивана, – приказал Август ледяным тоном. – Я накажу тебя за спасение твоей задницы.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

– Ты собираешься меня избить?

Его оскал напомнил мне волчий.

– Твой никчемный папочка никогда этого не делал. Кто-то должен тебя проучить и стать тем человеком, которого ты будешь хоть во что-то ставить.

Я сжала челюсти. Первой реакцией было ринуться на защиту отца, но потом я вспомнила, почему здесь оказалась. С вызовом во взгляде я прошла к спинке дивана и наклонилась, не переставая следить за Августом через плечо. Его взгляд скользнул по моей заднице, а в глазах отразилась похоть. Я вильнула ею, чтобы подразнить Августа. Если он вздумал наказать меня, то я могла также отыграться и на нем.

– Нужно ли мне снять трусики? – насмешливо произнесла я, надеясь его разозлить.

Он провел кожаным ремнем по внутренней стороне моего бедра.

– Ты хочешь этого?

От его вопроса, заданного хриплым тоном, меня бросило в жар, и я отвернулась. Я кивнула, прежде чем смогла себя остановить. Август не стал ждать, когда я сама это сделаю, вместо этого он поддел мой пояс большими пальцами, пробравшись под толстовку, а потом спустил с меня шорты и трусики. Обнаженную плоть обжег прохладный воздух, и я задрожала. Ткань упала к моим ногам, и я переступила через вещи. Шумный вздох Августа вызвал жар между моих бедер.

– Я не собираюсь делать тебе поблажек, – предупредил он, его голос был глубоким и гулким, когда Август дразняще провел ремнем по моей коже.

– Я и не жду этого, – выдохнула я.

Хлоп!

Без предупреждения Август сильно ударил меня по заднице. Я вскрикнула от неожиданности, а в следующее мгновение его ладонь успокоила боль. Едва я успела прийти в себя под его горячим и уверенным касанием, он убрал руку и снова меня ударил.

Хлоп!

Кожа горела, но все было не так уж и ужасно, особенно когда Август снова погладил меня по заднице. Он держался подальше от моей киски и впадины между ягодицами, но мне хотелось, чтобы Август коснулся меня и там. Я едва ли не умирала от желания ощутить там его руку.

Хлоп!

На этот раз из глаз брызнули слезы. Я словно осознала всю ситуацию, в которую попала. Мне только восемнадцать, но меня уже выгнали из отцовского дома. Он оставил меня на произвол судьбы, прекрасно сознавая, что я не работала, ведь была сосредоточена на учебе. Сознавая, что шел этот чертов снег, а мне негде было жить. Он оставил меня на волю большого плохого волка, хотя что-то подсказывало мне, что если бы папа знал, что я с бывшим мужем его жены, у него бы нашлось, что мне сказать.

Август ударил меня еще пару раз, но эта обжигающая боль была ничем по сравнению с агонией в груди. С рыданиями, которые я держала в себе.

– Винтер? – его голос казался обеспокоенным и дрожащим.