Таков был Его план. Сломленная девушка и бывший заключенный. Два человека, так обточенных жизнью, что смогли идеально соединиться, как никто иной.

Пути Господни неисповедимы. 

Лэйси

Год спустя...

– Можешь подать соску Элиаса? – спросила я Истона.

Он потянулся к сумке с пеленками и достал соску. Элиас, наевшись грудного молока, едва мог держать глаза открытыми. Радостно приняв соску, он их закрыл. Иногда я смотрела на него часами. Особенно ночью, пока Истон спал. Элиас – с такими же сине-зелеными глазами, как у его папы – стал нашим чудом. Теперь я понимала, что Бог ничего не отнимал. Он только даровывал.

– Ты плачешь, – голос Истона был хриплым, и Элиас беспокойно зашевелился. – Что случилось?

Я сморгнула глупые слезы и посмотрела на мужа.

– Ничего. Просто я очень рада, что он у нас есть.

Истон склонился и поцеловал меня в губы.

– Я тоже, милая. Я тоже.

Мама прошла в гостиную, неся корзину полотенец, которые потом нужно будет сложить. Мы приехали к ней в гости после церкви. Мама всегда готовила по воскресеньям большие обеды. Особенно с тех пор, как мы с ней организовали детскую комнату при церкви. Уход за всеми теми детьми, включая моего собственного, требовал больших затрат, но я бы не хотела ничего менять. Несмотря на то, что теперь не могла присутствовать на проповедях мужа в его постоянно растущей пастве, мне нравилось сидеть в церковной детской.

Истон начал писать своему другу Дэйну, а я перевела взгляд на маму. Сегодня она прекрасно выглядела в своем платье, в котором ходила в церковь. Мама много времени проводила в тренажерном зале, следя за фигурой. И в итоге там, где моя кожа стала мягче после родов, у мамы была упругой и подтянутой. Она действительно выглядела сногсшибательно с длинными золотисто-русыми волосами, безупречным макияжем и в облегающем платье, идеально подчеркивающим ее тело. А туфли на шпильках, которые она надела, удлиняли ее и без того длинные и стройные ноги.

У меня отличная мама.

Дин-дон!

Элиас вздрогнул и всхлипнул, а мама поспешила к двери. Я проследила за ней взглядом, когда она отперла замок. На пороге оказался Энтони Блэйкли. Когда этот парень стал таким большим? Его огромная фигура заполнила дверной проем. Мама сделала шаг в сторону. Впрочем, несмотря на внушительные мышцы и резкие черты лица, Энтони был безвреден.

– Энтони Блэйкли? – удивленно произнесла мама. – Я на минуту решила, что передо мной Куинн.

Энтони усмехнулся.

– Папе не нравится, что я вырос выше него.

Она рассмеялась – нет, скорее захихикала – и отступила в сторону.

– Пожалуйста, входи. Ты что-то хотел?

Он неторопливо вошел в прихожую. Заметив меня, он махнул рукой.

– Привет, Лэйси.

– Привет, Энтони, – мы с ним ходили в одну школу. Он был младше меня лишь на пару лет. Однако в свои семнадцать лет он выглядел зрелым мужчиной, как его отец и мой муж.

– Я был в соседнем доме у миссис Синг, когда заметил ваш двор, – сказал он маме, уперев руки в бока.

Энтони был типичным школьным богом-футболистом. Крупный. Мускулистый. Дерзкий. Прядь темных, почти черных волос свисала на одну бровь, придавая Энтони игривый вид. Однако любой, кто был с ним знаком, знал, что он далеко не игрив. Его брат-близнец Эйден – да. А Энтони всегда был задумчивым и сварливым. Опять же, как и его отец.

– А что с моим двором? – обороняясь, спросила мама.

– Кому бы вы ни платили за уход за ним, его нужно расстрелять, – Энтони вопросительно посмотрел на Истона.

Мой муж тихо рассмеялся и приподнял ладони.

– Даже не смотри на меня, я предлагал помощь, но получил отказ.

– Я сама им занимаюсь, – фыркнула мама. Она напряженно выпрямилась, похоже, уже совсем не испытывая радости от визита Энтони. Мама раздраженно поджала губы. – С ним все в порядке.

Энтони фыркнул.

– Вы слишком коротко стрижете траву. Слой не прямой. А знаете разницу между сорняком и цветком? По вашему саду не скажешь.

Мама удивленно посмотрела на него, а я не смогла удержаться от смеха.

– Боже, – пробормотала я себе под нос.

Этот глупый парень продолжал болтать без умолку.

– У вас самый худший двор на улице. Просто бледнеет в сравнении с садом миссис Синг. Вы ведь не могли не заметить, как у нее красиво?