Мамины щеки вспыхнули румянцем, чему я очень удивилась. Да, я и раньше видела, как Энтони косил траву по соседству в одних спортивных шортах. Но когда выходишь замуж за Адониса, как я, все остальные бледнеют в сравнении. Виноватый блеск в глазах мамы, тем не менее, говорил, что она замечала Энтони. И даже очень.

– Он нормальный, – солгала мама. Ведь не раз говорила мне, какой у миссис Синг прекрасный двор.

Энтони рассмеялся.

– Он лучше, чем нормальный. Самый лучший.

Мама смахнула с глаз непослушную прядь волос – явно взволнованно – и раздраженно выдохнула.

– Итак, ты пришел сюда рассказать, как дерьмово я работаю у себя во дворе? Спасибо.

Он по-волчьи оскалился.

– Я пришел узнать, наймете ли вы меня.

На этот раз усмехнулась мама.

– Ты похож на своего отца. Высокомерный и самонадеянный. И конечно, я не собираюсь тебя нанимать. Мало того, что у тебя самый ужасный из всех известных человечеству подход к делу, но, к тому же, я не могу себе это позволить.

Снова ложь.

Мама хорошо получала в своем рекламном агентстве.

Энтони пожал плечами.

– Я сделаю все бесплатно, – он нахмурился. – Ну, не совсем, конечно. Заключим сделку. Мне кое-что от вас нужно.

Мамино лицо стало еще более красным, и она бросила на меня растерянный взгляд. Истон, сидевший рядом, затрясся от смеха.

– Чего ты хочешь? – мамин голос поднялся на несколько октав.

Энтони молчал. Его взгляд беззастенчиво скользил по ее фигуре, пока, наконец, он не встретил ее взгляд с заговорщицкой усмешкой.

– Одну вещь.

– К-какую?

Он улыбнулся.

– Мне нужно устроиться на стажировку в ваше агентство. Папа не разрешил мне стажироваться в его компании. Хочет, чтобы я понабрался впечатлений где-то еще и, так сказать, подал их ему к столу. К тому же, в колледже, который я присмотрел, ценят ваше волонтерство. Папа считает, что если бы я проходил стажировку у него, у нас бы возник конфликт интересов, – он нахмурил брови, и его взгляд стал похож на щенячий. Я едва сдерживала смех, потому что Энтони явно плохо знал мою маму. Через пару мгновений она его просто сравняет с землей за то, что вел себя, как мелкий засранец.

– Ладно.

Моя улыбка пропала, я была ошеломлена.

– Что? – спросила я, так и не сумев скрыть удивление.

Мама вздернула подбородок.

– Нам нужны стажеры. Сын Куинна Блэйкли был бы очень кстати, если у Энтони окажется хоть капля отцовской трудовой этики и драйва, – она вздохнула и махнула на Энтони рукой. – И мне нужен мальчик-садовник.

– Я не мальчик, – прорычал он.

Мы с Истоном обменялись понимающими взглядами. Нет, Энтони уже не был мальчиком. Он выглядел так, будто вполне способен перекинуть мою маму через плечо и отнести наверх. От этой мысли по телу пробежали мурашки.

– Ей еще нужен чистильщик бассейна, – вспомнила я. – Хавьер часто вообще забывает приходить и дерьмово выполняет работу.

– Лэйси! – предостерегла меня мама. – Мне не нужен...

– Я сделаю все, что захотите, – пробормотал Энтони тихо и многообещающе.

От этих слов мама замолкла и бросила на меня беспомощный взгляд. Я лишь пожала плечами.

– Похоже, ты получил эту работу, Энтони, – усмехнулась я.

– К слову о работах, – вмешался Истон. – У тебя может быть и три бесплатных места. Я только пожелаю удачи. Если хочешь работать бесплатно, церковь всегда с радостью примет дополнительную пару руку для полировки скамей. Они имеют привычку пачкаться.

Я бросила на него предупреждающий взгляд. Мы занимались там сексом всего один раз, но никогда его не забудем. Этот момент стал катализатором для... всего.

– Я подумаю об этом, – ответил ему Энтони, а потом переключил все внимание на маму. Он поднял свою огромную ладонь и протянул ей. – Значит, мы договорились?

Мамина тонкая рука буквально потерялась в ладони Энтони. Он был просто горой по сравнению с ней. Я всегда считала маму напористой и яркой. Сейчас же она скорее походила на красавицу, которую вот-вот сожрет сказочный великан.

– Ты уже можешь отпустить, – прохрипела мама, пытаясь вырвать свою руку.

Лицо Энтони потемнело.

– Это тройная сделка. Значит, рукопожатие для ее скрепления должно длиться, по крайней мере, в три раза дольше.

И так и не выпустил маму.

Какая-то часть меня понадеялась, что он этого и не сделает.

Энтони Блэйкли был ходячей катастрофой.

А маме не помешала бы небольшая встряска, раз ее маленькая девочка больше не ходила за ней по пятам.

– Ты видишь то же, что и я? – спросил Истон, его горячее дыхание обожгло мое ухо. Элиас вздохнул во сне, и я рассеянно погладила его по темным волосам.

– Да, проповедник.

– Мне нужно надрать ему задницу?

Я усмехнулась.