Дверь машины резко распахнулась, и я вскрикнула, уронив телефон между консолью и сиденьем. Истон опустился на пассажирское сидение и соблазнительно мне улыбнулся.
– Привет, милая, – он протянул руку и обхватил пальцами мою шею. Когда Истон потянул меня к себе, я охотно повиновалась. Как всегда. Наши губы слились в поцелуе, а его большой палец ласково погладил меня по шее. – Готова перекусить?
– Всегда. Я очень хочу в «Луну Вок».
Он рассмеялся.
– Ты постоянно хочешь в «Луну Вок». На этой неделе мы ездили туда уже трижды.
– Шшш, – улыбаясь, шикнула я на него. – Сырные вонтоны[8] взывают ко мне. Лэйси... Лэйси... съешь меня...
– Я слышал только «съешь меня», – прорычал он, ладонями обхватывая мои бедра. Истон стал водить по юбке рукой, а потом пальцем коснулся моих трусиков под ней. – А я всегда хочу только тебя, – его дыхание стало горячим. – Я собираюсь осквернить тебя прямо тут на парковке, лисичка. Тебе понравится.
Я откинула голову на спинку сиденья и поблагодарила Бога за тонированные окна, когда мой красивый проповедник подобрался к моим трусикам, а потом проник в меня пальцами.
Он был прав. Мне нравилось все, что бы Истон со мной не делал.
Любила, когда он был моим благочестивым проповедником.
Но также обожала, когда Истон преображался, становясь порочным преступником.
Кто сказал, что нельзя иметь лучшее из обоих миров?
– Вау, – пробормотал Истон, собственнически прижимая меня к себе. – Это точно нечто.
Я рассмеялась и обняла его за талию.
– Нам не нужно долго здесь оставаться. Я знаю, что это совсем не твое место. Просто я соскучилась по Оливии.
Истон поцеловал меня в висок.
– Мое место рядом с тобой, где бы ты ни была. Мы останемся здесь так долго, как захочешь. Просто знай, что я своим не делюсь.
Мы оба шокировано смотрели, как трое мужчин лапали обнаженную женщину на диване. Я никогда раньше не была в «Оридж-И». Секс-клубе для людей, не стыдящихся своих отличий от других. Вышибала, который впустил нас с черного входа – и не попросил удостоверений личности, хотя это, как я считала, входило в его обязанности – кратко описал нам то, чего следует ждать. Голые люди повсюду занимаются непристойностями. Я услышала его четко и ясно.
– Лэйси! – закричала Оливия, пытаясь перекричать чувственную мелодию, гремящую по всему клубу. – Разве это место не порочно?
Позади нее стоял грубый, похожий на гору мужчина. Высокий, мускулистый, с темной бородой. То, что он считал Оливию своей было видно невооруженным глазом. Заметив мой взгляд, Оливия рассмеялась и показала на своего спутника пальцем.
– Это Майлз – владелец клуба. Майлз, это моя подруга Лэйси и ее парень-проповедник.
– Истон, – отозвался мой парень-проповедник и протянул руку здоровяку.
– Рад, что вы пришли, – прогремел Майлз, пожав в ответ руку Истона. – Наслаждайтесь. Утром всегда можно замолить грехи, – он весело нам подмигнул, а потом направился к бару.
Оливия закатила глаза, но все же рассмеялась.
– Ты отлично выглядишь, Лэйс. Будто светишься. Счастье всегда было тебе к лицу. Как там Стэф?
– Скучает по тебе, – ответила я. – Тебе стоит как-нибудь зайти к нам и поужинать. Ты моей маме почти как дочь.
Зеленые глаза Оливии вспыхнули чувством вины.
– Обещаю, обязательно приду. Стэф всегда заменяла мне маму, которой мне так не хватало в детстве. Жаль, что нам так и не удалось свести ее с папой.
Я рассмеялась и повернулась к Истону.
– Когда нам было по четырнадцать, мы хотели стать сестрами, и нам в головы пришла грандиозная мысль – сыграть роль свах. Однажды, когда я осталась ночевать у Оливии, мы тайком устроили на ее заднем дворе романтический ужин. По плану я должна была позвонить маме и попросить забрать меня, солгав, что заболел живот. Мы зажгли свечи в беседке, и я позвонила маме. Все шло отлично, пока ветер не опрокинул одну свечу на одеяло с расставленной едой. Оно так быстро вспыхнуло.
Оливия широко улыбнулась.
– Папа выбежал из дома в ужасе. А мы с тобой еле выбрались из беседки невредимыми! К приезду твоей мамы там все было охвачено пламенем. Следующие три часа они соревновались друг с другом в придумывании наказаний и выяснили, кто из них кричал громче. Встреча папы и Стэф была далеко не романтической, но они стали хорошими друзьями и созванивались, когда мы оставались вместе, чтобы не позволять нам проворачивать махинации.
– А как там твой отец? – спросила я.
Прежде чем она успела ответить, к нам подошел мужчина с подносом в руках, одетый лишь в брюки, его скульптурно очерченная грудь была открыта взору. Когда он предложил мне коктейль, у меня свело живот. Истон взял два бокала для нас, но когда я покачала головой, поставил их обратно.