Я хмурюсь, когда понимаю, что на самом деле меня злит, как сильно он меня заводит. Потому что это чертовски несправедливо. Я сердито смываю остатки мыла с кожи, прежде чем закрываю воду.

Элегантное мягкое и большое полотенце окружает меня, как огромное одеяло. Я быстро вытираюсь и выхожу из великолепной душевой кабины, выложенной белой плиткой и украшенной серебром. Когда внезапно я задыхаюсь и замираю. Я слышу голоса по ту сторону двери ванной, в моей спальне. Я слышу мужской голос, который не похож на Льва, и мое сердце подпрыгивает. Я бросаю взгляд на дверь, убеждаясь, что она заперта, и подхожу ближе.

Мужчина говорит по-русски, и я слышу, как отвечает голос Льва. Я дрожу, гадая, какого черта он замышляет для меня сейчас. Слова “Волков” и “дьявал” продолжают повторяться. А потом я слышу свое имя.

Осторожно я открываю дверь ванной и выглядываю наружу. Лев стоит ко мне спиной, и он стоит лицом к Огромному зверю в человеческом обличье. Я имею в виду, что сам Лев огромен. Но парень, с которым он говорит, почти на полфута выше его, с еще более широкими плечами.

Но пока я слежу за ними, внезапно незнакомец смотрит мимо Льва. Его глаза останавливаются на мне, и его рот мгновенно закрывается. Он откашливается и чуть-чуть выпячивает подбородок. Но Лев мгновенно замирает и поворачивается.

Его глаза становятся жесткими и сужаются, когда он видит, что я явно в одном полотенце. Мужчина, с которым он разговаривал, похоже, тоже это понимает, потому что он быстро отводит глаза. Что нелепо, потому что это не похоже на то, что я чертовски голая. И полотенце, может быть, вдвое меньше пухового одеяла. Но это говорит о силе Льва.

— Николай, — хмыкает Лев, обращаясь к мужчине, но все еще глядя на меня своими напряженными глазами, — Это Зои. Зои, Николай.

Он поворачивается и что-то говорит Николаю по-русски. Молодой человек резко кивает и поворачивается, чтобы выйти из комнаты. Когда Лев поворачивается ко мне, я дрожу, когда его глаза, кажется, прожигают меня насквозь. Его челюсть скрежещет, а взгляд полон голода. Это взгляд, который я с полной ясностью помню с той первой ночи с ним: мой первый раз с кем-то.

Он делает шаг ко мне. Но, как инстинктивная реакция, я ахаю, быстро захлопываю дверь и запираю ее. Я густо краснею, когда слышу, как он хихикает с другой стороны.

— Как прошел твой душ?

— Хорошо, хорошо, — выпаливаю я.

— Ты умылась за ушами? — саркастически говорит он. Мой румянец только усиливается.

— Я уверена, что так и было, — бормочу я.

— В любом труднодоступном месте, где вам может понадобиться… — Я слышу рычание в его горле. — Помочь, с чем то?

Я дрожу, и у меня перехватывает дыхание, когда я сжимаю бедра вместе. Я наклоняюсь поближе к двери, как вдруг слышу снаружи женский голос — тоже русский. Лев отвечает своим обычным ворчанием. Затем я слышу, как его голос удаляется вместе со звуком шагов. А потом наступает тишина. Я быстро заканчиваю вытираться полотенцем и надеваю махровый халат, который нашла в ванной.

Моя комната выглядит пустой, поэтому я открываю дверь до конца и вхожу в нее. Мгновенно мой рот открывается. Возможно, в комнате больше никого нет, но она не пуста. Стеллажи с одеждой заполняют половину спальни, и моя челюсть отвисает еще больше, когда я подхожу ближе.

Это все новая, великолепная и дорогая дизайнерская одежда — элегантные платья, милые юбки, топы, даже джинсы. На целой стойке висит изящное, тонкое, как бумага, и супер сексуальное нижнее белье. Я краснею, когда подхожу к нему. Мои пальцы скользят по кружевам и шелку, моя голова медленно качается.

— Если вам понадобится что — нибудь еще…

Я кричу и поворачиваюсь, затем отскакиваю назад к странной женщине, стоящей в дверях гардеробной. Она красивая и высокая, с длинными темными волосами, очками в тонкой оправе и непроницаемым профессиональным выражением на лице.

— Кто ты, черт возьми, такая?

Она выгибает наманикюренную бровь.

— Извини, — бормочу я, — я… ты меня удивила.

— Нина, — она протягивает руку и пожимает мою с удивительно крепкой хваткой. Хотя я уверен, что раньше я слышала, как она говорила по-русски, ее английский становится четким и беглым, и смутно звучит по-британски.

Хотя ее имя мне о чем-то говорит. Я помню, что Фиона рассказала мне о встрече с ней, когда они с Виктором встретились.

— Вы работаете на Виктора, не так ли?

— Для господина Комарова-да, — коротко кивает она.

— Зои, — тихо говорю я. — Я…

— И я знаю, кто вы, мисс Стоун.

— О.

Она профессионально улыбается.

— Это моя работа-знать такие вещи.

— Что, плененных женщин Льва? — Я выпаливаю это с горечью, прежде чем успеваю сдержаться. Мое лицо бледнеет, но Нина, кажется, просто скромно ухмыляется, прежде чем скрыть это.

— На самом деле это впервые… — она хмурится. — Ну, для Льва.

Я бросаю взгляд на вешалки с одеждой. — Неужели все эти…