— Костя, — шепчу я в ответ.

Я слышу его тихое дыхание.

— Так это ты, верно?

— Dа, — ворчит он.

— Ty by prepochel goverit’ po-russki? — Вы бы предпочли говорить по-русски?

— Нет, — проскрежетал Костя. — Нет, на английском нормально.

Услышав его голос, я чувствую, что краснею еще больше.

— Ты следил за мной.

— Да, — отвечает он без колебаний. Жар этого единственного слова заставляет мое сердце трепетать.

— Зачем?

— Это… — Костя отвечает своим раскатистым голосом. — Сложно.

— Я умная девочка.

— Dа, я знаю, что это так.

— Так расскажи мне.

— Тебе может не понравиться правда, Нина.

— Может, и нет. Но жизнь полна горьких истин.

— Да, — хмыкает Костя.

— И я думаю, ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Он замолкает.

— Откуда ты родом?

— В Москве.

Я улыбаюсь.

— Вообще-то, я тоже.

— Я знаю.

— Ты много обо мне знаешь. — Я краснею, ощущая, как учащается пульс.

— Я знаю о тебе все.

— А еще ты сделал свою домашнюю работу. — Я чувствую, как горит мое лицо.

— Наблюдать за тобой-это не работа.

На моих губах появляется улыбка. Это флирт? Неужели я флиртую с мужчиной, который преследует меня?

— Как часто ты… — Я ерзаю под одеялом. Боже мой, я делаю это. Я флиртую, жестко, с этим мужчиной. — Как часто ты наблюдал за мной?

— Большую часть времени. Почти все временя.

— Ты напугал моего кавалера сегодня вечером?

— Да, — грубо ворчит он. Этот властный тон заставляет меня дрожать, трепетать от желания, которого я никогда раньше не знала. Я хочу задать следующий вопрос. Но я боюсь это сделать. Я боюсь ответа, но также боюсь, что его не будет.

— Почему? — Шепчу я. — Зачем ты его пугнул?

— Нина…

— Он был… он опасен?

— Nyet.

— Он пытался причинить мне боль?

— Нет.

— Женат?

— Нет, Нина…

— Так зачем же ты…

— Потому что ты не его! — рычит Костя.

От его слов у меня перехватывает дыхание, заставляя вздрогнуть, задыхаясь на постели.

— Тогда чья же я…

— Моя, — свирепо рычит он. — Ты моя.

— Я… — мое дыхание прерывистое — Не думаю, что это так делается.

— Вот как это делается.

— Ты просто решил, что я твоя? — Я улыбаюсь сквозь румянец

— Да.

Моя улыбка становится шире. Пульс учащается.

— Это действует со всеми твоими женщинами?

— Я просидел в тюрьме десять лет, малышка, — ворчит он.

Черт, как же горячо, когда он меня так называет.

— В тюрьме нет женщин, которых можно выслеживать?

Он тихо хихикает. Я впервые слышу, как он смеется.

— Нет, таких нет.

Разговор затихает на несколько долгих секунд.

— Прости, что застрелила тебя, — наконец тихо говорю я.

— Ты не должен сожалеть об этом.

— Потому что ты пытался забрать меня?

— Да. — Опять же, ответ звучит без колебаний.

— Почему?

— Это еще один вопрос, ответ на который тебе может не понравиться. — Костя делает глубокий вдох.

— Испытай меня.

— Лучше не надо, — рычит он.

— Костя…

— Это прошлое, и причины изменились. Мы не… — он вздыхает. — Нам не нужно это обсуждать.

— Ну, я хотела бы обсудить, то как ты пытался меня похитить. — Я прикусываю губу — Это то, что ты сделал той ночью, не так ли?

— Да. — Он хмыкает.

Улыбка сползает с моих губ.

— Знаешь, ты мог навредить моей семье, — холодно говорю я. — Вообще-то, ты причинил боль кое-кому из моей семьи.

— Это не я стрелял, Нина.

Я хмурюсь.

— Что?

— Стрельба. Пистолеты на треногах. Это был не я. Я пытался забрать тебя той ночью, — прямо говорит он. — Но я ни в кого не стрелял.

— Ну… так кто же это был? — Мой желудок внезапно сжимается. — О Боже, это были те же люди, что и сегодня вечером? — меня пробирает дрожь от холодного страха.

— Dа, — хрипло рычит он.

— А ты знаешь, кто они такие? — шепчу я

— Не знаю. Но я охочусь на них.

— Так же как ты охотишься на меня? — Я сглатываю.

— Не так, как я охочусь на тебя, малышка, — шипит он угрожающе.

— Значит, ты меня защищаешь.

— Да, — хрипло рычит Костя. — Всегда.

— И ты следил за мной.

— Я это сделал.

Я краснею.