— Он в порядке. Чувствует себя хорошо, никаких признаков инфекции. Мне просто нужно, чтобы на него не нападали в этом месте.

Том натянуто улыбается. Он на секунду окидывает меня взглядом и хмурится.

— Что случилось?

— Куинн, — его брови хмурятся. — Это неловко... — он хмурится. — Черт.

— В чем дело, Том? — Я с любопытством улыбаюсь. — Просто скажи...

— Это твоя рабочая одежда.

Я выгибаю бровь. — Прости? — Я опускаю взгляд и поджимаю губы.

На мне юбка. Это ни в коем случае не скандально. Но что скандально, так это то, что я ношу ее исключительно потому, что Максим сказал мне, что я ему нравлюсь в юбках — что ему было бы "приятно", если бы я их надела.

Я сглатываю румянец, который угрожает разлиться по моему лицу.

Том кривит рот. — Куинн, тебе нельзя ходить в юбках в это заведение.

Я поджимаю губы. — Это от моего отца?

Он качает головой. — Нет, это от меня.

— Тогда, может быть, тебе стоит преподать своим подчиненным урок сексуальных домогательств на рабочем месте...

— Я не беспокоюсь о мужчинах. Они кучка незрелых неотесанных придурков. Но они просто будут отпускать грубые шутки у тебя за спиной, учитывая, кто твой отец.

Я хмурюсь. — Предполагается, что это успокаивает?

— Куинн, я беспокоюсь о заключенных. Это закаленные мужчины, и уже достаточно плохо, что ты женщина.

Я ощетиниваюсь. — Ты, блядь, издеваешься надо мной, Том?

— Черт возьми, Куинн! Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду! Это не сексизм. Дело в том, что эти мужчины свиньи, а ты расхаживаешь по заведению в гребаной юбке. — Его глаза сужаются. — Это неразумные люди, Куинн. Они здесь уже чертовски долгое время. А ты хорошенькая молодая девушка, танцующая в юбке.

— Господи Иисусе, — шиплю я. — Не могу поверить, что у нас это...

— Куинн, если бы это было гребаное отделение банка, мы бы не вели этот разговор. Но, поскольку мы работаем в тюрьме строгого режима, полной самых страшных, блядь, отморозков в мире, я должен кое-что сказать! Потому что я забочусь о тебе!

— Мне переодеться в зимний костюм? — Огрызаюсь я.

— На самом деле это было бы здорово.

Я закатываю глаза. — Том...

— Посмотри на это с моей точки зрения, ладно? Ты мне как дочь, Куинн. — Он слабо улыбается. — Я просто беспокоюсь о тебе, вот и все.

Мой хмурый взгляд немного тает. Я киваю, скривив губы.

— Я знаю. И я ценю...

— Сэр!

Даже невозмутимый Том слегка подпрыгивает, когда парень произносит его имя у него за спиной. Он отходит в сторону от дверного проема, открывая молодого солдата, резко отдающего честь.

— Да, солдат?

— Сэр! Мне нужно поговорить с доктором Кулидж, сэр!

Я хмурюсь. — Что происходит?

Парень переводит взгляд на меня. — Вы нужны, мэм.

Я борюсь с желанием закричать "доктор" ему в лицо. Это звучит срочно.

— Где? — Выпаливаю я, вскакивая со стула.

— Яма.

Я замираю. Вот черт.

Том вздыхает. — Это наш мальчик, не так ли?

Я киваю. — Да.

— Ладно, иди залатай ему задницу, — ворчит он.

— Не возражаешь, если мы позже займемся моим гребаным гардеробом, сестра Том?

Он закатывает глаза, ухмыляясь мне. — Иди поиграй в доктора, всезнайка.

Когда металлическая дверь в яму распахивается, мое сердце падает. Максим лежит на своей койке, истекая кровью.

— Господи...

Я делаю движение, чтобы подбежать к нему, но чья-то рука ложится мне на плечо, останавливая меня.

— Стой, док!

Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на охранника. — Я иду туда.

Он хмурится, бросая на меня тяжелый взгляд. Я прищуриваюсь.

— Какого черта еще тебе понадобилось вызывать меня?

Он пожимает плечами. — Я этого не делал. Мне все равно, пусть истекает кровью.

Я закатываю глаза. — Ладно, что, черт возьми, произошло?

— На него напали какие-то парни из арийской нации, когда он возвращался в свою обычную камеру. Кроме этого, ни хрена не знаю.

Я сглатываю. — Хорошо, я спрошу его.

Он и другой охранник рядом с ямой смеются.

— Удачи, — ухмыляется второй парень.

— Что?

Он смотрит на меня с любопытством. — Как у тебя с русским?

Я хмурюсь, сбитая с толку. — Подожди, что?

Первый парень пожимает плечами. — Он говорит только по-русски, док. Вы что, подумали, что он просто молчал, когда вы его латали раньше? Не-а, — хихикает он. — Просто не говорит по-английски.

Я поворачиваюсь, чтобы мой взгляд упал на Максима. Я прячу ухмылку. Он хорош.

— Ну, мне нужно попасть туда и помочь ему.

— Сделай это через решетку.