— Да, хорошо, — снова вздыхает он. — Хорошо. Позволь мне, по крайней мере, сначала поговорить с ним. Ладно?

— Ладно.

— Хорошо. Хорошо. — Он щелкает зубами. — Но с тобой все в порядке?

— Да, — бурчу я. — Спасибо.

— А твоя Елена Троянская?

Я улыбаюсь. — Отдыхает, но с ней все в порядке.

— Кстати, мне жаль твою лодку. Я ей очень завидовал.

Я морщусь. — Мне действительно нравилась эта лодка.

— Что ж, всегда можно заработать больше денег. Можно купить еще лодки, да?

Я улыбаюсь.

— Значит, ты вернулся в Москву?

— Нет, — я качаю головой. — Охотничий домик.

— Аааа да, я помню это место! Мы с твоим отцом... — он хихикает. — Однажды мы нанесли небольшой ущерб тамошнему винному погребу.

Я улыбаюсь. — Не сомневаюсь в этом.

— В любом случае, ты в безопасности. Твоя девушка в безопасности. Это то, что важно, да? Все эти разговоры о деньгах... эх.

Я закатываю глаза. Это он продолжает возвращать все к делу. Но это не имеет значения. Он прав. Ривер в целости и сохранности. И я тоже. Это то, что имеет значение.

— Слушай, почему бы нам не встретиться? Это дело с Семеном… — он щелкает зубами. — Мне это не нравится. Возможно, пришло время... пересмотреть мои деловые договоренности.

Я выгибаю бровь. — Что это значит?

— Это означает, что, возможно, Семен перестал быть полезным в качестве делового партнера. И, может быть, пришло время передать все мои дела только тебе.

Я ухмыляюсь. — Думаю, мне было бы интересно провести эту встречу.

Он хихикает. — Хорошо. Хорошо. Совсем как твой отец, Юрий. Как насчет завтра? Я знаю, что ты залег на дно с этим дерьмом с Бельскими. Но я могу прийти к тебе, да?

Я киваю в камин. — Да, это было бы неплохо.

— Отлично. Увидимся завтра, Юрий. Будь здоров.

Повесив трубку, я бросаю телефон на приставной столик, рядом с пистолетом, полным холостых патронов, который оставил Максим. Я слабо улыбаюсь, вспоминая выстрел. Холостой или нет, наблюдать, как в тебя стреляют из пистолета с расстояния двух футов, — это ужасно…

Я беру свой скотч и делаю большой глоток, глядя на пламя. Но внезапно я осознаю чье-то присутствие. Я бросаю взгляд на дверь в большой кабинет и ухмыляюсь.

— Доброе утро, — застенчиво бормочет Ривер. Она входит в тускло освещенную камином комнату и направляется ко мне. Я чувствую внутри себя дикое рычание. На ней только короткий махровый халат; ее волосы все еще влажные после душа или ванны.

— Я долго была в отключке.

Я улыбаюсь. — Я не хотел тебя будить.

— Я знаю.

Она краснеет, подходя ко мне. Она садится на подлокотник кресла, наклоняясь ко мне и кладя голову мне на плечо. Моя рука обнимает ее за талию, когда она поворачивается, чтобы нежно поцеловать меня. Поцелуй становится глубже, прежде чем мы прерываемся. Ривер усмехается, ее глаза блестят в свете камина.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хочу спать, — хихикает она. — Что смешно, потому что я только что проспала около тринадцати часов подряд.

— Тебе это нужно, — рычу я. Мой рот сжимается. — Ривер то, что случилось...

— Это позади.

— Я знал, что Семен что-нибудь предпримет, просто никогда не думал, что это будет касаться тебя...

— Юрий, — нежно говорит она, улыбаясь и снова целуя меня. — Я в порядке. Все хорошо. Правда.

Она тянется к моему бокалу и забирает его из моих пальцев. Она пьет, ее лицо светлеет от крепкого напитка, прежде чем она ставит его на стол рядом с нами. Мы сидим вот так, моя рука обнимает ее, и мы оба смотрим на пламя.

— Я думала, что потеряла тебя.

Ее голос тихий, хрупкий. Я хмурюсь, ненавидя то, что у нее был такой опыт.

— Котенок...

— Я думала, что потеряла тебя, и единственное, о чем я могла думать, это о том, что я никогда не говорила этого в ответ.

Мой пульс учащается. Она поворачивается ко мне, ее глаза широко раскрываются, когда она ищет мои. — На лодке, прямо перед... — она вздрагивает. — Ты произнес слова в мой адрес. И… Я думала, ты сказал...

— Я сказал, что люблю тебя, — нежно шепчу я. Ее лицо сияет, глаза расширяются, когда она смотрит в мои.

— У меня не было возможности сказать это в ответ.

Я улыбаюсь, беря ее за руку. — Ривер...

— Я люблю тебя, — шепчет она. Мое сердце тяжело бьется, звеня в ушах.

Она медленно встает с подлокотника кресла и встает передо мной. Позади нее мерцает огонь камина, заставляя ее кожу светиться. Ее руки опускаются, и внезапно она дергает за завязки халата. Он распахивается, и халат ниспадает в стороны, прежде чем она сбрасывает его с плеч.

Оно соскальзывает в лужицу у ее ног, и я стону, впитывая ее взглядом. Ривер дрожит, когда она скользит ко мне на колени. Она прижимается ко мне и припадает своими губами к моим. Она целует меня медленно и глубоко, прежде чем отстраниться всего на дюйм.