Маттео был тяжелым и я тащила его прочь от машины, мое тело чертовски болело, но я не остановилась, пока не убедилась, что он был на безопасном расстоянии на случай взрыва. Я отпустила его, прежде чем выпрямилась и вытерла кровь с ладоней о штаны. Глаза Маттео были закрыты, лицо повернуто в сторону, открывая поразительный профиль. Пряди волос прилипли к окровавленному лбу, и красная лужица быстро растекалась вокруг головы, вытекая из раны. Я видела, как поднимается и опускается его грудь. Мои глаза обшаривали окрестности. Машина русских уже превратилась в пылающее месиво, темные клубы дыма поднимались в небо. Мы были в глухомани, заброшенной промышленной зоне, куда никто не заезжал без причины. Но дым наверняка привлечет внимание. Кто-нибудь найдет Маттео, пока еще не поздно.

Правильно?

Надо бежать. Я должна хотеть бежать. Я попятилась от неподвижного тела Маттео, не обращая внимания на то, как чувство вины сдавило мне горло. Он принудил меня к браку, которого я никогда не хотела. Он знал, что я воспользуюсь первым же шансом сбежать. Я сделала еще шаг назад. Маттео выбрал путь опасности и смерти. Даже если он умрет сегодня, это будет то, что он выбрал для себя.

Это была не та жизнь, которую я хотела.

Я обернулась и остановилась. Я закрыла глаза. Вдали потрескивали языки пламени. Кто-нибудь найдет Маттео вовремя. И даже если они не сделают этого, мне не должно быть дела.

Мне было на него наплевать. И я определенно ничего не должна. Я должна его ненавидеть. Я должна ненавидеть то, кем он был и что это значило для меня. Я должна была понять, что он не может бросить меня, как бы часто я его ни отталкивала. Почему он не может сдаться?

Я пошла прочь, шаг за шагом. Как только я уеду из города, я позвоню Арии и спрошу ее о Маттео. Тогда для него будет слишком поздно. Возможно. А может и нет. Маттео был крут. Рана в голову его не убьет.

Я оглянулась через плечо и увидела неподвижное тело Маттео, распростертое на бетоне. Позади него горели машины, окрашивая освещенное городское небо в черный цвет от дыма.

Лужа крови вокруг головы Маттео казалась черной с моего наблюдательного пункта, и она стала еще больше.

— Я не хочу любить тебя, — прошептала я, резко остановившись и зажмурившись.

Но я знала. Я любила Маттео.

Мои глаза распахнулись, я развернулась и пошла назад, затем побежала все быстрее и быстрее, пока не добежала. Я опустилась на колени рядом с Маттео, пошарила в карманах в поисках телефона, но ничего не нашла. Он был в моей сумке. Мой взгляд упал на горящую машину, где я оставила свои вещи. Глупая Джианна.

Я сунула руку в карман Маттео и судорожно выдохнула, когда схватила его телефон. Не теряя времени, прокручивая его контакты, я нажала быстрый набор.

— Я не в настроении разговаривать с тобой, Маттео. Сегодня ты вел себя как полный придурок, — резкий голос Луки зазвенел у меня в ухе.

Я всхлипнула.

— Джианна? — я слышала Арию на заднем плане, но не слышала, что она говорила.

— Он умирает, — сказала я через мгновение ровным и беззвучным голосом.

— О чем ты говоришь? Дай мне Маттео.

— Я не могу. Русские напали на нас. Так много крови, Лука, так много крови.

— Маттео жив? — впервые с тех пор, как Ария чуть не умерла, Лука казался обеспокоенным.

Мой взгляд метнулся к телу рядом со мной. Моему мужу.

Мне показалось или грудь Маттео перестала двигаться? Я прижала ладонь к его окровавленной рубашке. Ничего не было.

— Он не дышит. Минуту назад дышал, но теперь уже нет.

В моем голосе послышалась истерика.

— Джианна, ты должна сделать искусственное дыхание. Я скоро буду. У меня есть ваши координаты. Но ты должна заставить его дышать, иначе будет слишком поздно.

Я ничего не сказала, только смотрела на человека, которого любила. Я хотела возненавидеть его, я отдала ему все, что у меня было, и вначале была ненависть, очень большая, но не вся она была направлена на Маттео, и теперь, казалось, почти ничего не осталось, и было нелепо держаться за то немногое, что я все еще скрывала.

— Джианна? — голос Луки пронзил меня насквозь. Я слышала шум на заднем плане, звук оживающей машины.

Я включила громкоговоритель и обхватила ладонями лицо Маттео, затем прижалась губами к его губам и вдохнула воздух в его легкие. Я попыталась вспомнить, как часто нужно давить, когда я положила руки на его грудную клетку. Я ничего не знала о искусственном дыхании, кроме того, что видела по телевизору. Почему я никогда не обращал на это внимания? Что, если Маттео умер, потому что я сделала что-то не так?

Следующие слова Луки ворвались в мои мысли. Я и забыла, что он разговаривает по телефону.