— Нет. Семья и так недовольна. Ты будешь выглядеть еще слабее, если позволишь ей снова сбежать. Мне не нужны дополнительные проблемы. Не говоря уже о том, что эта гребаная организация, вероятно, объявит нам гребаную войну, если мы снова потеряем Джианну. Ее отец настоящая заноза в заднице. — он посмотрел на меня взглядом Капо, который должен был напугать весь остальной мир, но был бесполезен для меня, и он чертовски хорошо знал. — Ты не позволишь ей уйти. Ты застрял с ней до самого конца, а она с тобой. Мне плевать, что она чертовски несчастна, и если она ненавидит тебя, ей придется смириться.

— Ого, ты сегодня полон солнца и радуги, не так ли? — я знал, что он прав, и не собирался говорить Джианне, что она может быть свободна, но его слова все равно меня разозлили. — Ты понимаешь, что единственное, что мешает Джианне перерезать мне горло ночью, это то, что она не переносит вид крови. Знаешь, как приятно засыпать рядом с кем-то, кто, возможно, мечтает увидеть тебя мертвым, чтобы освободиться.

Она никогда не говорила об этом так много, но иногда мне казалось, что я вижу это в ее глазах. Или, может быть, я был так чертовски испорчен, что всегда думал худшее о других.

— Надеюсь, ты шутишь, — сухо сказал Лука.

— Кто знает? — я опустошил бутылку виски. Я почувствовал первые предательские признаки приятного жужжания. Я ухмыльнулся. — Иногда она определенно пыталась убить меня глазами.

— Может, тогда тебе не стоит спать с ней в одной комнате? Возможно, в какой-то момент она преодолеет свой страх крови.

— Нет. Не в ближайшее время. И она не из тех, кто склонен к насилию.

— Я бы на это не рассчитывал. Она может быть очень расстроена.

— Ты не беспокоился о том, чтобы спать рядом с Арией, когда она все еще презирала тебя.

— Ты не можешь сравнивать Арию с Джианной. Они как два разных вида. И я абсолютно доверяю Арии. Она поймала пулю за меня.

— Должно быть, здорово, — пробормотал я. —Джианна, наверное, поаплодировала бы моему стрелку.

Глава 19

Джианна

Маттео был в странном настроении с тех пор, как нашел меня в гостиной два дня назад. Он говорил мало, что было для него необычно. Я не была уверена, злился ли он на что-то, что я сделала, и мне было все равно. Той ночью я пообещала себе, что должна прекратить все, что происходит между ним и мной. Я поклялась себе, что никогда не стану одной из этих женщин, что никогда не выйду замуж за человека, которого создали, и уж тем более не буду испытывать к нему чувств.

До Рождества оставалось всего пять дней, но мы оба еще не прониклись духом праздника. В нашей квартире не было ни одного рождественского украшения. Я думала попросить Маттео купить елку и украсить ее вместе, но потом снова началась паника, и я ничего не сказала. Вместо этого я приняла странное настроение между нами почти с облегчением.

Маттео стиснул руль стальной хваткой, когда мы уезжали с последней рождественской вечеринки сезона. Хозяева арендовали заброшенный склад и превратили в зимнюю страну чудес с фальшивым снегом и настоящим ледяным баром. Ария и Лука все еще были там, но плохое настроение Маттео заставило Луку отослать нас пораньше. Наверное, он боялся, что Маттео снова кого-нибудь убьет. Я не могла его винить.

Дорога была покрыта инеем, который блестел в свете наших фар.

— Знаешь, что забавно? — напряженным голосом спросил Маттео.

Я посмотрела на него, на его напряженное тело и мрачное выражение лица.

— Всякий раз, когда ты думаешь, что я не смотрю, ты выглядишь счастливой, а когда наши глаза встречаются, это как "пуф", и счастье уходит.

Я не знала, что ему сказать.

— Почему ты настаиваешь на том, чтобы быть несчастной?

Прежде чем я успела сформулировать ответ, Маттео внезапно нажал на газ. Меня вдавило в сиденье.

— Что ты делаешь? Ты не должен убивать нас, потому что злишься.

Маттео посмотрел в боковое зеркало.

— Я не пытаюсь нас убить. Я пытаюсь спасти наши жизни.

Что-то столкнулось с нашим багажником. Я оглянулась через плечо. Заднее стекло заполнили фонари другого внедорожника.

— Кто они? — спросила я.

— Думаю, русские. Я заметил их слишком поздно. Черт. Это происходит, когда я отвлекаюсь на другое дерьмо.

Мы были единственным автомобилем в этой части промышленной зоны. Маттео крутанул руль, и мы свернули за угол на узкую улочку между двумя высокими складами.

— Голову вниз! — рявкнул Маттео.

Я немедленно повиновалась. Борясь с ремнем безопасности, я наклонилась вперед. Секундой позже наши преследователи выстрелили в нас. Заднее стекло взорвалось, и на нас посыпались осколки. Маттео не реагировал, он вел машину как сумасшедший. Каким-то образом ему даже удалось вытащить свой пистолет.

Я вцепилась в сиденье, прижав голову к ногам и дергаясь взад и вперед при каждом повороте машины. Шины визжали, в воздухе свистели выстрелы, лопались стекла. Новый ливень осколков обрушился на меня, когда боковое окно сзади тоже взорвалось.