— Нет, — ответил я. — Он наказал двоюродную сестру Арии за то, что та ухмыльнулась ей на территории наряда. Он поймет, что мне нужно самому убить его дядю.

Фабиано обдумал мои слова.

— Возможно. Но это не хорошее начало для этого союза. — он посмотрел на меня. — Но я вижу, что ты сделаешь это независимо от того, что я скажу, поэтому я пойду искать Луку и попытаюсь устранить повреждения. Может быть, он еще не уехал в свой особняк. — Фабиано сделал паузу. — Куда ты заберешь этого ублюдка?

— Я позабочусь о нем на своих свадебных простынях, — сказал я, и мои губы растянулись в улыбке.

Фабиано вздохнул, повернулся на каблуках и пошел искать Капо Фамильи.

— Готов забрать свою пару на ночное свидание? — Римо сказал со смехом.

Я попытался понять, что он имел в виду.

— Полагаю, ты собираешься трахнуть его своим ножом. — я уставился на клинок в кобуре.

Я медленно кивнул.

— Я не собираюсь торопиться, ломая его тело и разум.

— Надеюсь, ты позволишь мне поучаствовать в веселье.

Я наклонил голову. Было бы неразумно препятствовать участию Римо. Я знал каждое место на теле, которое вызывало агонию, но Римо знал, как сломать их с помощью игр разума. Оба были более эффективны при применении в комбинации.

— Пошли, — сказал я, и Римо позволил мне идти впереди, потому что это был мой крестовый поход.

Держась в тени, мы нашли Дюранта в саду с женой, громко смеющимся и сжимающим в руке бокал вина.

— Надеюсь, он не пьян, — пробормотал Римо. — Не хочу, чтобы он пропустил ночь своей жизни.

— Мы его протрезвим, — тихо сказал я, глядя на него. Он был высокий, широкоплечий, но с животом, которое говорило мне, что он давно не дрался. Впрочем, это не имело значения.

Римо усмехнулся.

— Изнасиловать ребенка. От этого даже у меня мурашки по коже. Надеюсь, он не из тех, кто быстро теряет сознание.

— Мы проследим, чтобы этого не произошло. — я хотел, чтобы он наслаждался каждой секундой своих последних часов.

Фабиано стоял в стороне, возле буфета с Лукой. Было нетрудно прочесть эмоции Капо. Он был в ярости.

— Пошли, — сказал я Римо. — Давай схватим Дюранта.

Он не нуждался в дальнейшем поощрении. Я сжал свой охотничий нож, пальцы сжали гладкую деревянную рукоятку, когда мы с Римо двинулись вдоль края вечеринки. Большинство людей были пьяными.

В тот момент, когда Дюрант заметил меня и моего брата, его глаза расширились. Он выронил стакан и повернулся, убегая с вечеринки, оставив жену стоять с ошарашенным выражением лица. Римо вздохнул.

— Почему они всегда думают, что могут сбежать?

Я побежал трусцой и заметил Дюранта, спотыкающегося на спуске к воде. Возможно, он надеялся добраться до одной из лодок и спастись. Добравшись до нужного места, я остановился и метнул нож. Дамасский клинок великолепно блеснул в лунном свете, прежде чем вонзиться Дюранту в икру.

Его пронзительный крик был хорошим началом ночи. Никаких криков удовольствия сегодня. Только агония. Дюрант упал на колени, схватившись за икру.

— Мило, — признал Римо, останавливаясь рядом со мной. Дюрант поднялся на ноги и попытался доковылять до ближайшей лодки, но не смог надавить на раненую ногу. Он должен был вытащить нож; это либо помогло бы ему двигаться быстрее, либо заставило бы его быстро истекать кровью. И то, и другое было бы лучше, чем то, что ожидало его в наших с Римо руках.

Мы подошли к нему, и Римо повернулся к нему лицом.

— Почему ты уезжаешь? Веселье вот-вот начнется.

Дюрант отступил на шаг. Я сбил его с ног, и он упал на колени. Я потянулся за ножом и повернул его. Он закричал, его глаза встретились с моими.

— Что бы она ни сказала, маленькая шлюха солгала.

— Откуда ты знаешь, что это из-за Киары? — тихо спросил Римо.

— Возможно, я не выношу твоего лица. Мы с Нино убивали и за меньшее.

Дюрант переводил взгляд с меня на брата, его дыхание участилось. Ужас начал наполнять его вены, как яд. Я знал предательские признаки. Это было только начало.

Я наклонился, скривив губы.

— Ты признаешься в этом достаточно скоро, и до восхода солнца ты будешь молить Киару о прощении, поверь мне.

Снова крутанув нож, я оставил его в ноге. Я подал Римо знак, и мы подняли Дюранта на ноги. Когда мы потащили его обратно к дому, Лука и Фабиано преградили нам путь. Лука смотрел на дядю без всяких эмоций.

— Это моя территория, а Дюрант часть семьи.

Я встретился с ним взглядом.

— Это правда, но именно я разорву его на части. Или ты хочешь сказать, что поступил бы иначе, если бы кто-то опозорил Арию до ее брачной ночи?