Артуро коротко кивнул мне и снова сосредоточился на Рокко. Рокко сунул два пальца за воротник и нервно дернул его, потом посмотрел на меня. Он не встретился со мной взглядом.

         — Не мог бы ты объяснить мне, что происходит?

         Джованни фыркнул, но Рокко не сводил с меня глаз.

         На моих губах появилась натянутая улыбка.

         — Ты действительно не знаешь?

         Я подошёл к нему, заметив, как блестит мелкий пот на его лбу, несмотря на холод в здании.

         Рокко перевел взгляд на Сантино, возвышавшегося у него за спиной, потом на Артуро, который едва успел моргнуть, наблюдая за ним.

         — Данте, это, должно быть, какое-то недоразумение.

         — Так ли? Значит, ты не приказал своим людям напасть и убить Фабиано и Фальконе?

         Сантино поднял свои темные брови. Артуро издал тихий звук, похожий на смех.

         Я остановился прямо перед Рокко, заставив его запрокинуть голову и посмотреть на меня.

         — Я отдал тебе приказ. Это было ясно и легко понять. Поймать Фабиано и привезти его ко мне. И что сделал ты? Ты не пытался его поймать. Ты пытался его убить.

         — Я сделал то, что посчитал правильным, — сказал он с ноткой паники в голосе.

         Может, он уже начал понимать, что это значит для него.

         — Ты пошел против моего приказа! Я сказал тебе схватить Фабиано, а не устраивать перестрелку в Лас-Вегасе.

         — Все вышло из-под контроля.

         — Не лги мне, — прорычал я. — Ты отправил своих людей убить Фабиано, потому что жаждал его смерти. Ради Бога, Рокко, ты напал на Каморру. Ты стрелял в Римо Фальконе и его братьев. Это означает открытую войну с Каморрой!

         Я с трудом сдерживал свою ярость, но не хотел терять ее перед своими людьми.

         — Интересно, почему ты так стремился убить своего сына, если не для того, чтобы помешать мне узнать твою тайну, которую он хранит.

         Рокко побледнел.

         — Мы оба хорошо умеем хранить секреты, тебе не кажется? Я не единственный, кто убивал без приказа своего Капо.

         И я сорвался. Я схватил его за горло, вдавливая большой палец в его кадык, заставляя задыхаться. Его глаза наполнились слезами. Я прижался губами к его уху.

         — Ты не произнесёшь больше ни слова, или я сделаю с тобой то же, что Фальконе сделали с твоими людьми. Я начну с твоего языка, а потом перейду к твоим ушам. Артуро хорошо извлекает глаза, не убивая жертву, а Сантино очень хорошо ломает кости, одну за другой, чтобы пытка длилась как можно дольше. Но ведь ты это знаешь, Рокко, не так ли? В конце концов, ты был моим Консильери.

         Лицо Рокко исказилось от страха. Я отпустил его и выпрямился, разглаживая свой пиджак.

         — Отведите его в одну из комнат. Мне нужно будет с ним поговорить.

         — Данте, — умоляюще произнес Рокко. — Это какое-то недоразумение. Я всегда был предан.

         — Думаю, наше понимание преданности очень сильно отличается, Рокко.

         Артуро вскочил на ноги с нетерпеливым блеском в глазах, но я поднял руку.

         — Пусть этим займется Сантино. Я намерен поддерживать Рокко в живых еще долгое время, пока он не сможет служить лучшей цели, чем стать кормом для рыб.

        Артуро кивнул, но в его глазах ясно читалось разочарование.

         Сантино рывком поднял Рокко на ноги и потащил к камере. Он был высоким парнем — мужчиной, даже выше Энцо, и ему не составляло труда держать Рокко в узде.

         Джованни вздохнул.

         — Я организую охрану, которая посменно будет дежурить у камеры Рокко. Мы не можем выбрать кого-то одного на случай, если Рокко откроет свой большой рот.

         Я коротко кивнул, затем снял пиджак и бросил его на диван. Засучив рукава, я направился к камере, которую Сантино выбрал для Рокко. Джованни стоял рядом со мной.

         Сантино ждал у входа в камеру.

         — Ты хочешь, чтобы я присутствовал?

         — Пока подожди снаружи. Я позову тебя, если ты мне понадобишься.

         Сантино взглянул на Рокко.

         — Наверное, странно иметь дело с человеком, которого ты так давно знаешь.

         — Это делает его предательство еще ужаснее, — только и сказал я.

ЧАСТЬ 3

Валентина

         Анна и София захихикали, выбегая из ванной в своих красноватых платьях подружек невесты. Каждый раз, видя их вместе, я удивлялась тому, как они похожи, если не обращать на них пристального внимания. Волосы Анны были чуть темнее, чем у ее кузины, но глаза  одинаковые. Голубые. Кавалларо.