Римо Фальконе нельзя было доверять. Он был одним из самых страшных монстров в нашем мире. Данте был уверен, что Римо хочет продолжить свою коварную игру, чтобы сломать нас, но, возможно, он передумал и просто все завершил сегодня пулей в голову Данте. Это был шанс Римо убить сразу троих высокопоставленных членов Наряда, и тогда Наряд погрузится в кромешную тьму. Он и Лука нападут и попытаются разорвать нашу территорию на части. Мой взгляд метнулся к Леонасу, который забрался на дерево в саду конспиративного дома. София и Анна сидели на одеяле на траве и разговаривали. Если Наряд падет, что с ними будет? Я буду защищать их всем, что у меня есть, но куда мне бежать? Все знали меня в лицо, и мы были окружены врагами. Если бы мне пришлось выбирать между Каморрой и Фамильей, я бы попыталась найти убежище у Луки. Он не нравился мне, доверяла я ему еще меньше, но он был больше, чем просто монстром, если Арии можно было доверять. Мои дети, особенно дочь и София, будут в большей безопасности на его территории. Леонас... Я закрыла глаза. Мне нужно было перестать думать о худшем исходе.

         Рядом со мной на крыльце захрустели ступеньки, и я распахнула глаза. Энцо поднял чашку с кофе.

         Я слегка улыбнулась ему.

         — Спасибо.

         Он поставил чашку на маленький столик рядом со мной и опустился на другой стул на веранде. Он долгое время был разлучен со своей семьей, так как охранял мою семью в Миннеаполисе, но никогда не жаловался.

         — У тебя есть новости от Данте? — спросила я, хотя и знала, что он не знал.

         — С ними все будет в порядке.

         Я кивнула. Анна начала заплетать длинные волосы Софии и пела «Somewhere Qver the Rainbow». Мое сердце тяжело стучало в груди. Сегодняшний день не станет концом этого конфликта. Это была только начальная точка. Данте будет мстить, что бы я ни сказала. Наряд жаждал крови. Эта война будет набирать обороты. Это убило бы многих, а еще больше оставило бы шрамы, эмоциональные и физические.

         Вчера Анне исполнилось одиннадцать лет, возраст, когда перед тобой с надеждой светится будущее, но все, о чем я могла думать, это как защитить мою девочку от ужасов этого мира. Кто знает, может быть, Римо снова попытает счастья и на этот раз похитит мою девочку?

         Тихий звук сорвался с моих губ.

         Энцо посмотрел в мою сторону, его темные брови сошлись вместе. В этом году ему исполнилось пятьдесят лет, и его возраст отражался на обветренном от солнца лице. Седина покрыла ему волосы и брови. Тафт был еще старше. Они были хорошими телохранителями. Послушными и бдительными. Я доверяла им, но нам нужна была свежая кровь и большая защита.

         — Мне нужен телохранитель для каждого из моих детей, — сказала я.

         Когда Леонас подрастет, Данте будет настаивать, что он в состоянии сам себя защитить, но сейчас ему, как и Анне, нужен телохранитель, который будет защищать только его. Тафт возил Леонаса в школу и следил за ним там, в то время как Энцо охранял наш дом с несколькими людьми, которые отвечали за общий периметр.

         — Ты имеешь в виду телохранителя, который специально приставлен к одному из детей и уделяет внимание только его подопечному.

         — Да.

         Анна начала петь другую песню, более печальную мелодию, которую я не узнала.

         — Особенно для Анны. После похищения Серафины я хочу, чтобы она находилась в безопасности. Она так быстро растет, и мы не можем держать ее взаперти вечно. Ей нужен кто-то, кто всегда будет рядом с ней.

         Энцо кивнул.

         — Несколько моих людей были бы неплохими вариантами.

         Я знала людей, охранявшие наш дом, и они были хорошими, но я хотела большего для Анны. Мне нужен был кто-то более безжалостный. Кто-то, кто без колебаний выбрал бы самый жестокий вариант, если бы это означало защиту моей дочери.

         — Ты хочешь кого-то конкретного? — спросил Энцо.

         — Кто самые опасные люди в Наряде?

         Энцо начал думать над этим.

         — Очевидно, я могу принимать в расчет только солдат.

         — Конечно.

         — Если судить только по боевым навыкам и уровню жестокости, то наверняка Артуро и Сантино. Они не просто так стали Головорезами Данте.

         — Хорошо.

         Энцо отрицательно покачал головой.

         — Я должен быть честен с тобой, Валентина. Артуро слишком... неуравновешенный, чтобы быть телохранителем.

        — Что насчет твоего сына?

         — Сантино не такой, как я. Он преданный, но выбрал себе работу Головореза не просто так. Он любит острые ощущения и жестокость происходящего.

         — Он будет хорошим защитником для Анны? Сможет ли он защитить ее?

         — Уверен, для него это будет большой честью, — сказал он после минутного раздумья. — Я могу поговорить с ним.

         — Пожалуйста, и как только я вернусь в Чикаго, я тоже хотела бы поговорить с ним. Уверена, что Данте желает того же. Защита нашей дочери не то, к чему можно легкомысленно относится.

         — Конечно, нет, — согласился Энцо.

         Я надеялась, что Данте согласится с моим выбором, но он всегда говорил, что ценит мое мнение и считает, что я буду хорошим Консильери, так что я вполне могу принимать важные решения.

         У меня зазвонил телефон. Я потянулась за ним и дрожащими пальцами поднесла к уху.

         — Данте? — ахнула я.