— Блядь. Я сдеру шкуру с этого ублюдка. Убью его на хуй за то, что он прикоснулся к ней, — прорычал Данило.
— Не двигайся, — приказал я.
Римо, наверное, ждал какого-нибудь шоу. Это доставило бы ему дополнительное удовлетворение.
Серафина даже не взглянула в нашу сторону. Она уставилась в землю, сгорбив плечи. Она выглядела сломленной и еще более пристыженной, хотя для этого у нее не было абсолютно никаких причин. Это наша вина, а не ее. Когда она наконец подняла глаза и посмотрела на Пьетро, он резко втянул воздух. Страдание на его лице и выражение безнадежности на ее, пробились сквозь трещины в моей броне, но я боролся со своими эмоциями.
Римо ухмыльнулся:
— В следующий раз, когда будешь думать о том, чтобы трахнуть нас, посмотри на свою племянницу, Данте, и вспомни, как ты подвел ее.
Так и было. Я подвел их всех. Я сделал то, что считал лучшим, и все еще не представлял, что еще мог сделать после того, как Римо похитил Серафину. А раньше, задолго до этого, я должен был бы убрать Рокко с его поста.
Римо вплотную приблизился к Серафине, и даже издали я видел, как она вздрогнула. Я стиснул зубы, крепче вцепившись в Пьетро, чтобы он не рванул вперед. Данило тоже явно боролся с самим собой.
Когда Римо наконец отошел от Серафины, он кивнул в сторону Рокко, который лежал позади нас на земле.
— Отдай Скудери.
Я повернулся и схватил веревку, обернутую вокруг Рокко, а затем потащил его к Римо и Фабиано. Я пристально посмотрел на последнего, удивляясь, как он мог стать таким человеком, каким был сегодня. Он знал Серафину, когда она была маленькой девочкой. Они играли вместе. Он всегда был хорошим мальчиком. Я подтолкнул Рокко к ним. Он был ответственен за то, во что превратился Фабиано, а также за судьбу Серафины. Я надеялся, что они будут пытать его так же, как они были известны.
— Отпусти мою племянницу, сейчас же.
Римо на мгновение задержал на мне взгляд, в котором читался вызов. Он был сыном Бенедетто до мозга костей. Те же глаза и безумие. Его отец глубоко пал, и Римо тоже падет вместе с его королевством.
Римо снова притянул Серафину к себе, и она съежилась. Я так сильно стиснул зубы, что этот звук завибрировал у меня в голове. В конце концов Римо оттолкнул Серафину, и она, спотыкаясь, направилась ко мне.
Она была в шоке. Я быстро обнял ее, и Пьетро появился с другой стороны, поддерживая ее, а затем мы повели ее прочь. Данило подошел к нам, потянулся к Серафине, но она отпрянула от него.
Данило отступил назад, и я послал ему предостерегающий взгляд, потому что мог сказать, что он хотел броситься на Римо и забить его до смерти. Наше время придёт. Не сейчас, не сегодня, не с Серафиной рядом. Ее безопасность наш главный приоритет сегодня.
Серафина сильно дрожала в наших руках. Я внимательно оглядел ее, пока мы шли к машине. У нее не было никаких явных повреждений, за исключением следов засосов на шее. Ярость и чувство вины безжалостно боролись в моей груди, видя следы страданий моей племянницы. Мне придется попросить женщину-врача, чтобы она проверила на возможные травмы от изнасилования.
Мы сели в машину. Пьетро сел сзади с Серафиной, а Данило со мной впереди. Я нажал на газ и рванул с места, желая как можно быстрее покинуть территорию Каморры.
— Теперь ты в безопасности, Фина. Больше с тобой ничего не случится. Прости, голубка. Мне так жаль, — прохрипел Пьетро, и тут же послышался его грубый плач.
Мои пальцы крепче сжали руль. Данило посмотрел в окно и закрыл глаза. Я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида на племянницу и Пьетро. Пьетро был сильным Младшим Боссом, человеком, воспитанным в той же манере, что и я. Я никогда не видел его плачущим и был уверен, что больше никогда не увижу. Возвращение Серафины должно было исцелить семью, но было чувство, что исцеление не придет легко, а может, и вовсе не придет. Римо оставил свой след, и не только на теле Серафины.
Валентина
Я уже несколько часов ничего не слышала от Данте. Мои нервы были на пределе. Что, если он не вернется ко мне?