– Марселла, – начал папа, явно пытаясь нанести удар как можно мягче. Я знала, о чем они все думали.

– Мэддокс не сбежал. Он решит несколько дел, а затем вернется в Нью-Йорк, чтобы проявить себя.

Папа посмотрел на маму.

– Марселла знает его лучше, чем мы, – сказала она в своей обычной дипломатической манере. – Если она доверяет ему, уверена, что у нее есть на то свои причины.

– Спасибо, мама.

– Но я правда хочу встретиться с ним лично как можно скорее.

Я подавила улыбку, услышав внезапные стальные нотки в ее голосе.

– Я познакомлю его с тобой.

Я не упустила настороженность на лице папы. Он, вероятно, собирался стоять на страже все то время, пока мама будет беседовать с Мэддоксом. Это казалось странным. Несмотря на то, что от него ничего не было слышно, и что моя семья сомневалась в его возвращении, я верила, что он вернется. После всего того, чем он рисковал ради моего спасения, я была уверена в его чувствах ко мне.

Когда на следующее утро от Мэддокса не появилось никаких новостей, я по-настоящему начала нервничать. Но не хотела тратить время на беспокойство. Мэддокс вернется, а если он этого не сделает… значит, он с самого начала не заслуживал меня. И все же при мысли об этом у меня болело сердце.

Я решила отвлечься тем, что собиралась сделать уже пару дней. Я позвонила Гроулу и спросила, может ли он забрать меня и отвезти в приют, который он построил вместе с Карой, чтобы помогать подвергшимся насилию бойцовским собакам. Папа упоминал, что они отвезли туда ротвейлеров. Тридцать минут спустя Гроул остановился перед нашим особняком. Два телохранителя ждали перед дверью, когда я вышла на улицу. Они проводили меня до машины Гроула, затем сели в свою машину и последовали за нами.

– Спасибо, что приехал так быстро, – сказала я.

– Я удивился, что ты хочешь увидеть собак.

– Сначала я боялась их, но потом как-то привязалась к собаке, которая находилась рядом с моей клеткой. Ее зовут Сатана, но она была тяжело ранена. Ты не знаешь, выжила ли она?

– Я не знаю их имен. Но мне нужно как-то их звать.

– Пожалуйста, не называй ее Сатаной.

Гроул кивнул.

– Должна признаться, что собаки – не единственная причина, по которой я попросила тебя забрать меня.

– Я понял, – прохрипел Гроул. –  Твой отец сказал мне, что ты присоединишься к бизнесу.

– Я хочу возглавить команду головорезов, координировать атаки на мотоклубы, которые доставляют нам проблемы, а еще найти оставшихся байкеров «Тартара», представляющих опасность.

Гроул просто кивнул, но я очень хотела, чтобы он что-нибудь сказал.

– Я хочу знать, возникнут ли у нас проблемы из-за того, что я девушка, и из-за того, что ты хотел возглавить команду головорезов.

– У меня не будет проблем с тем, чтобы подчиняться тебе, и я никогда не горел желанием никем управлять. Я доволен работой, которую выполняю на регулярной основе.

– А что насчет других головорезов? Они тебе что-то говорили?

– Большинство из них знают, что лучше не высказываться о тебе плохо.

Они боялись моего отца, но не уважали меня. Я собиралась сделать все возможное, чтобы изменить это.

Спустя почти час мы прибыли к зданию приюта с несколькими огромными огороженными участками. Мы вышли, и к нам подошел худощавый парень лет двадцати.

– Трудные подростки управляют приютом под твоим руководством, верно?

– Так у них и у собак появляется крыша над головой.

Гроул привел меня на небольшой участок, где в общей сложности содержалось десять ротвейлеров.

– Они еще не ладят с другими собаками, поэтому мы держим их отдельно.

Не потребовалось много времени, чтобы заметить Сатану, и облегчение нахлынуло на меня. Ее бок был перевязан, и на нее надели воротник, чтобы она не зализывала рану, но в остальном она выглядела хорошо.

– Она в клетке одна, потому что другие собаки не примут ее, пока она ранена.

К моему удивлению, Сатана побежала к решетке, как только заметила меня. Учитывая нашу первую встречу, мы добились значительного прогресса во взаимоотношениях.

– Привет, девочка, – сказала я.

Она фыркнула и завиляла хвостом. Находясь на огромной территории и получая достаточно еды, она выглядела гораздо более расслабленной, чем та собака, которую я помнила.

Встреча с ней заставила меня вспомнить многое, что произошло во время плена. То, что мне не хотелось вспоминать. Я все еще чувствовала себя пойманной и находилась в подвешенном состоянии. И хоть физически я вернулась домой, мои мысли по-прежнему находились на территории клуба.

Я нежно погладила собаку через решетку.

– Ты найдешь для нее хороший дом?

– Это будет нелегко, учитывая ее воспитание.

– Я хотела бы забрать ее к себе, но папа никогда этого не позволит.