– Он знал, что ему придется отпустить тебя и позволить стать взрослой. Когда ты выбрала Джованни, он его терпел, потому что знал его и…

– Мог контролировать.

Мама пожала плечами.

– Твой отец все держит под контролем.

– Мэддокса не так легко контролировать. Примет ли папа его когда-нибудь?

– Не знаю. Возможно, на это потребуется время и много усилий со стороны Мэддокса. Думаю, тебе пока не стоит говорить отцу, что ты переспала с этим парнем. Это только все усложнит.

– Ты правда думаешь, что он ничего не подозревает?

– Ох, я уверена, что подозревает. Но твой отец слеп, когда дело доходит до твоего становления женщиной.

– Мужчины.

Мама коснулась моей руки.

– Вы пользовались защитой?

Потребовалось время, чтобы понять, что она имела в виду. Мои щеки залило жарким румянцем.

– Нет, – призналась я.

Мама кивнула, сглотнув.

– Я принесу тебе тест на беременность сегодня, ты сможешь сделать его, если у тебя будет задержка.

Мои месячные должны были начаться со дня на день. У меня был непостоянный цикл, так что было трудно сказать.

– Спасибо, мам.

Моя жизнь всегда была тщательно спланированным проектом, сложной схемой, которую я годами структурировала и строила. Теперь я поняла, что все это было просто карточным домиком. Я всегда считала, что в мой план на будущее встроено достаточно мер безопасности, чтобы даже несколько пропавших карт не разрушили его. Конечно, я никогда не думала, что кто-то ворвется в мою жизнь и разорвет ее на множество кусочков. Все мои умело продуманные планы на будущее внезапно оказались на грани развала.

Я любила Мэддокса, любила его так сильно, как всегда мечтала любить кого-то, желала его так сильно, как всегда надеялась желать. Мои мысли вращались вокруг него. Раньше такого со мной никогда не было. С Джованни уж точно. Я любила Мэддокса, но еще я любила свою семью. Как можно сравнить одну любовь с другой? Как вообще можно было их сравнивать? Я не могла. Не могла отказаться от Мэддокса. Не могла бросить свою семью.

Я вновь уставилась на каффу.

Сегодня я предоставлю Мэддоксу выбор, невозможный выбор, который определит, есть ли у нас вообще шанс, выбор, который может расколоть мое сердце надвое.

Мэддокс

Когда я очнулся, голова раскалывалась от боли. Я не знал, сколько было времени. Слышал лишь шарканье вокруг и хриплое дыхание. Со стоном я заставил себя открыть глаза, несмотря на агонию, которую это вызвало.

Сырые стены. Вонь сырости и плесени, мочи и крови. По всей видимости, я находился в подвале, в камере пыток Витиелло.

– Неужто проснулся, м? – пробормотал Коди.

Повернув голову, я понял, что привязан к стулу. Я попытался опрокинуть его, но ножки были прикреплены к полу. Ну конечно же, Витиелло все продумал.

– Это твоя вина, – прорычал Эрл.

Он и Коди сидели на стульях слева от меня, а рядом с ними сидел Смит – наш про́спект. Он выглядел неважно: из двух ран на ноге и бока текла кровь. Но я был только рад, что на его месте оказался не Грей.

– Как долго мы здесь торчим?

Коди плюнул в мою сторону, но плевок приземлился в нескольких сантиметрах от моих ботинок.

– Достаточно долго, чтобы я дважды сходил в штаны, урод.

Эрл смотрел на меня свирепыми глазами.

– Если бы ты послушал меня и обменял Марселлу на Витиелло, мы бы пытали его, а не наоборот. Но ты не мог насытиться, – прорычал я.

– Не упоминай имя этой шлюхи!

Я покачал головой.

– Надеюсь, Витиелло очень скоро начнет нас пытать. Нет ничего хуже, чем находиться в одной комнате с вами, ублюдками.

– Он убьет меня последним, так что я увижу, как ты будешь умирать медленно и мучительно, – сказал Эрл с мерзкой ухмылкой.

– Где Грей? Ты его видел?

– Этот трус сбежал. Он для меня умер. В любом случае долго он один не протянет. Вскоре Витиелло его поймает.

– Твоя задача была оберегать его. Вместо этого ты спасал свою собственную задницу и побежал наверх.

Тяжелая дверь заскрипела.

– Вот черт, – сказал Коди. – Пожалуйста, Господи, спаси меня.

Я послал в его сторону веселый взгляд.

– Ты правда думаешь, что Бог будет благосклонен к тебе?

В помещение вошли Амо и Лука Витиелло. Один взгляд на них дал понять, что я не умру сегодня, даже если буду умолять. В меня стреляли, кололи, жгли, я переломал бесчисленное количество костей в несчастных случаях. Я не боялся боли или смерти, но знал, что у Витиелло были способы заставить даже закаленных мужчин заплакать по своей мамочке.

– С Марселлой все в порядке? – спросил я. Эрл фыркнул.

Амо подошел ко мне и ударил кулаком в ребра и живот.

– Никогда больше не упоминай о ней.