Я единственная, кто заметила беспокойство в его голосе и то, как он произнес «ни с чем» с ударением на «чем», будто я не была человеком. Если бы ему разрешили, он бы с удовольствием проводил на мне тесты. Он пытался сохранить один из моих образцов крови, несмотря на приказ СЭС переслать все им. Майор пришёл в ярость, когда узнал об этом. Жаль, что я не могла стать свидетелем этого эпизода, но мне пришлось довольствоваться рассказом из уст агента, переодетого в медбрата.

Взгляд Фонсеки находился где-то над моей головой, не встречаясь с моими собственным.

— Теперь вы можете отправляться домой, — наконец заключил он.

Линда застегнула молнию на сумке. Она уже упаковала вещи час назад.

Мы покинули больницу всей семьей. Рональд вел меня, нежно держа руку на моей спине, словно боялся, что я упаду или исчезну.

По дороге к новому дому я молчала, стараясь запомнить каждую деталь по пути. Карта не обманула: Ливингстон был очень маленьким городом. Мы проезжали ряд за рядом домов с одинаковой антрацитовой черепицей, бежевыми двойными гаражами и внутренними двориками, украшенными цветочными клумбами. Перед каждым вторым домом были припаркованы фургоны с детскими сиденьями, иногда я видела качели на заднем дворе, но на улицах не было ни одного играющего ребенка. Родители запрещали им выходить на улицу, пока убийца на свободе?

Через несколько минут мы выехали на улицу с такими же двухэтажными домами, которые заполняли весь город, только они были гораздо новее. Рональд остановил машину на подъездной дорожке. Когда мы вышли, я почувствовала на себе их взгляды, ожидая реакции, признаков узнавания.

Я видела дом на фотографиях, но, конечно, они не давали мне того ощущения дома, которое он мог бы иметь для Мэдисон. Красные цветы на клумбах, выстроившихся вдоль дорожки перед домом, завяли, а траву на переднем дворе, судя по всему, не косили уже пару недель.

— Ты помнишь? — спросила Линда, ее голос был нерешительным.

Рональд играл ключами в своих руках, глядя куда угодно, только не на меня.

Я медленно кивнула.

— Все немного туманно, но все возвращается.

Это не то, что они хотели услышать. Я знала, что это не последний раз, когда я говорю то, чего они не ожидали. Входная дверь соседнего дома открылась, и оттуда вышел мужчина средних лет с брюшком, держа в руках мешок для мусора. Старый трюк «я должен вынести мусор, но на самом деле я подглядываю».

Он направился к своему мусорному баку, но остановился с плохо разыгранным удивлением, когда заметил нас. Мне пришлось остановить себя, чтобы не закатить глаза. Он бросил мешок в мусорный бак, а затем подошел к нам. Посмотрел на меня с едва скрываемым любопытством.

— Как ты? Не знал, что ты сегодня вернешься домой, — сказал он.

Я могла видеть, как сдвигаются занавески в нескольких других домах.

— Она в порядке, но устала, — отрывисто ответил Рональд.

Он сжал мое плечо и бросил на Линду многозначительный взгляд. Она взяла меня за руку и, натянуто улыбнувшись соседу, повела меня к входной двери.

— Похоже, твой газон не помешало бы подстричь, друг мой.

Это последнее, что я услышала от соседа, прежде чем Рональд шагнул в коридор и закрыл дверь.

Внутри дом источал уют и любовь. Все было окрашено в теплые бежевые и желтые тона, а семейные фотографии покрывали почти каждую поверхность. Свет струился через огромные арочные окна. Мягкие диваны тоже были бежевыми и выглядели достаточно удобными, чтобы на них можно было спать.

— Хочешь подняться в свою комнату? — спросил Рональд.

Вероятно, они надеялись, что я знаю, где найти комнату Мэдисон. Майор сказал, что я не должна заходить слишком далеко от амнезии, иначе она помешает мне в расследовании, но насколько далеко? Я попыталась вспомнить план дома, который Кейт нарисовала после того, как совершила налет на сознание Линды, но одно дело — увидеть его на бумаге, а другое — оказаться внутри.

Я осторожно поднялась по лестнице. Пушистый ковер смягчал мои шаги, и я отметила, что так будет легче улизнуть из дома для встреч с Саммерс или Алеком. Поскольку Линда и Рональд так внимательно следили за мной, пока я лежала в больнице, у меня не имелось возможности пообщаться ни с одним из них.

На верху лестницы меня встретил длинный коридор с тремя дверями по обе стороны. Дверь Мэдисон справа, но какая именно? Комната Девона располагалась рядом с моей, это я точно помню. Я оглянулась через плечо на Рональда и Линду, следовавших за мной по пятам. Они следили за мной, как за малышом, который только собирается сделать первые шаги. Я была тронута их постоянным наблюдением, но это открывало бесконечные возможности для ошибки с моей стороны.

К счастью, Рональд выбрал этот момент, чтобы сжалиться надо мной — или, может, он просто не мог больше выносить ожидания — и открыл дверь посередине. Комната была намного больше, чем все те, в которых я жила с мамой, безупречно чистая и пахла свежестью и слабыми цветами.