Это не Алек. Кто это был? Убийца? Я сомневалась, что у него хватило смелости появиться перед моим домом так скоро после моего возвращения. Скорее всего, это был просто любопытный человек, желающий получить подтверждение слухам.

Я потерла руки и опустила жалюзи, дважды проверив, заперто ли окно, прежде чем окончательно забраться в постель.

Я проснулась так рано, что солнце еще не успело взойти. Некоторое время я лежала в постели, вглядываясь в окружающую обстановку, а в теле пульсировала тупая боль. За ночь мне удалось сохранить форму Мэдисон. Возможно, поэтому я чувствовала себя такой. Я улыбнулась. Если я смогу продолжать в том же духе всю ночь, то, возможно, следующие несколько недель окажутся не такими уж тяжёлыми.

Мои мысли вернулись к преследователю за окном предыдущей ночью, и по коже пробежали мурашки. Может, это действительно убийца или просто местный репортер в поисках хорошей истории?

Звук голосов внизу заставил меня резко обернуться, но расслышать, о чем говорят, было невозможно. Я соскользнула с кровати и на цыпочках вышла в коридор. Меня встретил насыщенный аромат кофе. Ноги бесшумно ступали по лестнице, когда я легкими шагами спускалась вниз. Линда, Девон и Рональд находились на кухне. Прижавшись к стене, я прислушалась.

— Он просто выполняет свою работу. Они уже опросили ее учителей и друзей. По крайней мере, они ждали, пока ее выпишут из больницы, чтобы связаться с нами. Это было очень тактично с их стороны, — сказала Линда.

Ее голос был спокойным, но невозможно было не заметить напряжение.

— Тактично? Они знают, что она ничего не помнит. Они сделают только хуже, если станут ее допрашивать, — сказал Девон, и его голос нельзя было назвать спокойным.

Трудно поверить, что тот самый парень с постоянной ухмылкой был способен на такую ярость.

Наступило молчание, прежде чем раздался глубокий голос Рональда.

— Мне это тоже не нравится. Вот почему я сказал полиции, что им придется подождать несколько дней. Но мы должны держать их в курсе событий. Если Мэдди расскажет нам что-нибудь, даже если это не покажется значительным, мы должны сообщить об этом.

— Если бы они выполняли свою работу, они бы уже поймали его. У них нет ни единой зацепки. Когда шериф Ратледж допрашивал меня, он выглядел совершенно потерянным. Мэдди даже не знает, что с ней произошло. Если она услышит все подробности, то придёт в ужас, — сказал Девон.

— Об этом пишут в газетах и сплетничают по всему городку. Мы никак не можем скрыть это от нее. Мы должны поговорить с ней сегодня до школы, другого выбора нет.

Сопение Линды стало громче.

— Я не хочу, чтобы она узнала. Не хочу, чтобы она ходила в школу или выходила из этого дома. Мне хочется запереть ее в комнате, пока они не поймают этого монстра.

Стул заскрипел по полу. Я заглянула за угол. Рональд придвинул свой стул к стулу Линды и обнимал ее.

Лицо Девона было погружено в его руки.

— Кто ей скажет? — спросил он, его голос был приглушен.

Рональд откинул прядь волос с лица Линды и решительно кивнул.

— Я.

Я повернулась и поспешила вверх по лестнице, внутри меня все клокотало.

Когда через час я вошла на кухню, Линда не переставала суетиться, постоянно спрашивая, уверена ли я, что отправлюсь в школу, хорошо ли я себя чувствую, приняла ли я свои таблетки — действительно плацебо, которые прописал мне доктор Фонсека. Рональд выглядел таким же озабоченным, как и его жена, а взгляд следил за мной из-за чашки с кофе.

Линда поставила передо мной кружку и наполнила ее кофе. Она не произнесла ни слова, ее улыбка была мимолетной. В обычной жизни я не пила кофе. Любила ли Мэдисон черный кофе или с молоком и сахаром? В досье про это не было. Я переключила внимание на тарелку, давая Рональду время набраться храбрости. Домашние черничные блинчики Линды таяли у меня на языке, а пальцы стали липкими от кленового сиропа. Рональд сложил газету, разглаживая края. Его руки дрожали. Я вытерла пальцы о салфетку, зная, что сейчас произойдет.

— Мы должны тебе кое-что сказать, — тихо сказал он.

Линда и Девон замолчали, возможно, даже перестали дышать.

Я опустила глаза, не в силах выдержать выражение их лиц.

— До того, как ты оказалась в больнице, с тобой не произошел несчастный случай. Твои травмы… кто-то напал на тебя. — он прочистил горло.

Я колебалась.

— Я знаю. Я подслушала, как медсестры говорили о моих шрамах, — прошептала я. Я слегка коснулась повязки на груди, где под ней скрывалась вырезанная буквально «А». — Они знают, кто это сделал?

Меня нужно номинировать на премию «Оскар».

Линда вцепилась в кофейник, Девон уставился на столешницу, но только Рональд наконец покачал головой с затравленным взглядом.